«Прекрасный» романтический вечер сорвался на первой же кружке чая. Ох, и лукавит Ольга Онуфриевна, по поводу потери ориентировки в нашем жилом городке! Как будто не слышала и не видела, как стучат по деревянной доске Гуськов и Бажанян. Но не это самое плохое сейчас, пока я иду обратно в свой модуль. Самое плохое, что я порвал тапочк, и пока бежал. Не зашивать же их, а найти новые будет не так уж и просто.

Проходя мимо одного из модулей, я увидел выпрыгивающего из окна мужика с голым торсом и в серых кальсонах. По белобрысой голове и ехидному смеху узнал я в нём товарища Барсова.

— Маркуша, может, ещё? — промурлыкал из окна женский голос.

— Извини родная, служба у меня. Завтра заскочу, — махнул он рукой и, накинув шевретовую куртку, пошёл в сторону нашего жилища.

И когда он успел свалить? Я выходил из комнаты, он ещё зубы чистил в умывальнике. Наверняка готовился к вечернему «марафону».

Пройдя несколько метров, Марк Барсов присел на какую-то лавочку, чтобы закурить. В этот момент и я проходил мимо.

— Чего шарахаемся, Родин? — бросил он мне, прикуривая сигарету.

— Вечерняя прогулка. Полезно для мужского здоровья, между прочим.

— Ага. Ты лучше бы занялся непосредственным развитием мужского здоровья, а то в старых девах так и будешь ходить, Серёга, — усмехнулся он, поправив воротник на куртке.

Не стал я отвечать на эти выпады, и решил идти дальше. Надеюсь, не узнает о его похождениях комэска. Иначе расстроится на счёт будущего зятя.

— Завтра смотри у меня, Родин. Не мешай мне планочку себе заработать. Мы с комэской на большую задачу полетим в паре, — выплёскивая всю свою гордыню, сказал мне вдогонку Марк.

— А ты за орденами сюда прибыл? Думаешь, так всё просто? — повернулся я к нему.

Вот же засранец! Пользуется расположением Буянова, чтобы соваться везде, где можно отметиться. Жадный до наград оказывается Барсов.

— Не всё тебе зарабатывать висты. Дай и другим банконуть.

— Если так хочешь, лети и зарабатывай награды. Только идиотом не будь, ладно? Не забывай, что ты в команде работаешь, а не за себя одного.

Марик поменялся в лице и встал со скамейки. Подойдя ближе, он швырнул в урну окурок и потянулся к моему левому уху.

— В команде неудачников, как наша эскадрилья — лучше пусть на земле сидят, чем мешаться будут, мне работать. Ты тоже полетал бы в районе аэродрома. Потренируешься, а потом на бомбёжку полетишь, — закончил своё шептание Марк и пошёл дальше.

Какая же тварь завелась в коллективе! Хорошо, что это слышу только я, а то завтра бы улетел отсюда Марик. А по приезду рапорт на перевод сказали бы писать ему.