Народ проникся. Правда, по-разному — если дед и Виталий Михайлович обрадовались появлению в арсенале боевого крыла нового по-настоящему мощного заклинания, а Юмми зябко поежилась, то Маришка застрадала из-за того, что владеет только одним сродством из двух необходимых, и обиженно выпятила нижнюю губу:

— Ну вот, опять все самые веселые плетения достаются Баламутищу и его бабам!

— Так переходи в его крыло! — предложил ее благоверный и конечно же, вызвал «жуткую вспышку ревности»:

— Ах, вот оно, значит, как? Мелкую — в койку, а меня под благовидным предлогом — на свалку истории⁈ Нет, я, конечно, уйду! Но перед уходом так громко хлопну дверью, что у тебя и этой нахалки отвалятся все выдающиеся достопримечательности!!!

Тут дед изобразил раскаяние, Юмми, уже разобравшаяся в характере «злобной бабки», ему подыграла, а мы с Тверитиновым заржали. А потом у ротмистра завибрировал комм, и Виталий Михайлович, вывесив перед собой «Око», посерьезнел:

— Прошу прощения за то, что прерываю семейную сцену, но «клипса» Авьен снова на ее столе. Причем повернута креплением к правому дальнему углу.

Я вывел на экран своего коммуникатора программу, конвертирующую время Шеллема во время Замка, произвел несложные вычисления и озвучил ответ:

— Раймс ждет нас к шестнадцати двадцати трем, то есть, через пятьдесят две минуты.

— Твои девки в порядке? — спросила Степановна, не забывшая о том, что Шахова с Долгорукой только-только обрели новое сродство, соответственно, могли и не восстановиться.

Я утвердительно кивнул, выслушал два немаловажных дополнения к ценным указаниям, полученным после анализа первой беседы с Императором Ярташем, затем нахально заявил, что осмотреть поместье рода Та Кальм на предмет появления групп захвата, маньячных ученых или особо продвинутой электроники «научники» смогут и без нас, «боевиков», открыл «зеркало» и умотал к себе. Расслабляться перед очередным визитом в «мир будущего». А там попал. По-крупному. «Прокравшись» на кухню, обняв со спины Ларису, нарезавшую салат и, конечно же, «не обратившую внимания» на мой силуэт, показанныйчувством леса , и поцеловав ее под ушко: обрадованная женщина мгновенно забыла о том, чем занималась и, стремительно провернувшись в кольце из моих рук, замкнула свое. После чего вернула поцелуй сторицей, причем с таким нешуточным пылом, что мгновенно выключила мне голову вспышкой воистину безумного желания. А через несколько секунд… хм… вступления к чувственному безумию вдруг отстранилась и… рассмеялась:

— Рат, я понимаю, что ты тоже страшно проголодался, но помидоры лучше резать, а не давить! Впрочем, если тебе захотелось томатного сока, то моя задница все еще в твоем распоряжении.