Нас спасла Язва, успевшая вернуть регулятор в прежнее положение от силы через пару секунд после того, как мои руки и зажили своей жизнью. А когда я убрал их за спину и на всякий случай зажмурился, злобно хихикнула:

— Если выяснится, что Раймс вызвал нас из-за какой-нибудь ерунды, то я ему отомщу. Как — пока не решила, но по дороге на Шеллем придумаю какую-нибудь особо вредную гадость!

— Гадостей будет две! — так же воинственно выдохнула Бестия, сделала небольшую паузу и вздохнула: — Ладно, давайте начинать шевелиться, а то опоздаем, а я это дело страсть как не люблю.

Мы, естественно, заторопились, поэтому перешли в мастерскую деда вовремя и потеряли дар речи, услышав, с какой внутренней уверенностью в своей правоте Юмми «прессовала» родную тетку! Кстати, порадовало не только преображение младшенькой, но и реакция Авьен — вместо того, чтобы строить из себя старшую, она вдумчиво выслушала озвученные аргументы, признала, что была неправа, убрала в кольцо какую-то распечатку и… обняла племяшку:

— Я тебя не узнаю, но в восторге от изменений!

— Я себя тоже не узнаю… — заулыбалась та. — Особенно когда смотрю на себя в зеркало!

С этим было не поспорить: Степановна, менявшая «свою девочку» так, как считала нужным, понемногу превращала ее в эталон женской красоты. Да, наш, земной, но он, по утверждениям шеллемок, был поинтереснее того, к которому привыкли они. Вот мы и не спорили. Правда, и не дискутировали — в тот момент, когда «девочка» высказала свое мнение, в дверном проеме возникли мои чуть припозднившиеся родители, и дед приказал открывать «тропу».

В «буферный мир» перешли практически бегом, а там распределили задачи по уже отработанной схеме. Благо, за время моего «отдыха» научники успели осмотреть поместье рода Та Кальм от фундамента до конька крыши и не обнаружили никаких сюрпризов. В общем, в кабинет Раймса я перешел ровно в шестнадцать двадцать три, поздоровался с деловым партнером и экс-Императором, восседавшим в уже отключенном кресле, а затем помог выйти в родной Шеллем Авьен. Ну, а Язва, по своему обыкновению изображавшая мою незримую тень, нарисовалась в нем сама. И, не вылезая из-подмарева , заняла заранее оговоренное место.

Реакция Ярташа Ан Тиис на очередной «весомый аргумент» согрела душу — увидев «покойную» дочку старого друга живой и здоровой, он нервно сглотнул, поймал мой взгляд и вполголоса ответил на свой же незаданный вопрос:

— Ну да, раз вы пошли ему навстречу в вопросе моего лечения, значит, просто не могли не помочь его Авьен…

— Все верно… — поухаживав за «воскресшей», подтвердил я, затем сел в кресло, чем-то понравившееся в прошлый визит, и привлек его внимание к самой главной причине этой самой помощи. Естественно, не уточняя тот факт, что мы начали помогать представителям рода Та Кальм с умирающей, а не наоборот: — Впрочем, личности с таким «чистым» и «светлым» эмофоном помогли бы и просто так. Ибо таких в известных нам обитаемых мирах, увы, очень и очень немного.