Вот даже обидно стало. Я может и животное (все мы животные с тонким налетом цивилизации), но тело свое поддерживаю в чистоте, и вообще — кому какое дело до чужих извращений? Если они не мешают тебе жить. Не надо подглядывать — и не будешь завидовать. Конечно, Соньке следовало бы вести себя потише тогда, в кустиках, но…попробуй, заткни рот вошедшей в раж соскучившейся по любовным утехам женщине! Я сам-то после такого длительного воздержания едва не рычал, когда…хмм…это уже другая история.
Итак, баба практически орет в голос, изобличая коллаборционистку пониженной социальной ответственности и ее хахаля-животное, а я сижу и думаю о том, что же мне сейчас следует делать. Ну не убивать же эту хабалку? Убью, в этом даже не сомневаюсь — и еще несколько десятков убью. А когда пойму, что одним мечом и добрым словом весь батальон не уничтожу — начну утюжить их магией. Да и девчонки не будут стоять на месте! И что тогда получится? Смешно получится! Группа магов уничтожаетбатальон пограничников!
Кстати, я про их магов забыл. Они стоять в стороне точно не будут. А выдержим мы против боевых магов? Не вполне уверен. Фактически мы недоучки, и офицерские знаки различия нам выдали только для одной операции.
Пока это я думал, да рассуждал — стоит ли убивать эту дуру, ситуация резко изменилась. Соня вскочила с места, как подброшенная пружиной, и без малейших сомнений врезала ногой в многострадальный нос воительницы, мгновенно превратив его в бесформенную лепешку. И понеслось!
Воительница, при всей своей нестандартной массе, оказалась бойцом очень быстрым и умелым. Первый успех Сони едва не оказался ее последним успехом — от могучего удара в середину грудной клетки мою подружку буквально выкинуло за пределы освещенного костром круга. У меня даже сердце екнуло — не дай бог проломила кость! Да и удар в область сердца — это не любовная ласка. Спазм, фибрилляция, и…остановка сердца! И даже если не случится такого — а вдруг удар пришелся в одну из прелестных Сонькиных грудок? Между прочим — это очень болезненно для женщин, получить кулаком в грудь. А потом может еще и воспаление начаться. В любом случае — очень нехорошо.
Я уже встал с земли, когда Сонька одним движением вскочила, и снова бросилась в атаку. Вот тогда и началось настоящее месилово. Пограничница попадала все больше по воздуху, максимум — ее удары достигали цели по касательной и потому не приносили большого вреда. Соня же вертелась, между мелькающих рук и ног бабищи, и била, каждым ударом доставая болезненные точки организма валькирии. Спасало бабищу только то, что мышцы этой богини войны похоже что обладали стальной крепостью, и моя девчонка просто не могла их как следует пробить — долбила, будто в деревянную стену сарая. Удары по лицу тоже не оказывали видимого влияния на осатаневшую бабу — брызгала кровь, хрустели зубы, но это никак не влияло на скорость и силу, с которой пограничница наносила удары.