Кстати — и вода есть в «доме»! Каким-то образом она скапливается в полости дерева, и стоит только открыть кран — потекла! Считай, умываешься древесной росой. В нашем мире я бы поостерегся так делать — кислотные дожди, всякая такая гадость, но тут — экологически чистая атмосфера, незамутненная никакими хлорами и всякой такой дрянью. А попавшую в воду пыль отфильтровывает то же самое дерево.
Где очаг? Тоже в доме! На постаменте из обожженной глины. Копоть поднимается вверх и впитывается деревом, как и другие продукты жизнедеятельности человека. Как я узнал — даже хоронят местные жители прямо в стволах деревьев, благодарно принимающих плоть своих симбионтов. Да, именно симбионтов — по-другому назвать сожительство людей и Деревьев нельзя. Кстати, местные в полной уверенности, что Деревья еще и разумны. И я не удивлюсь, если это реально соответствует их верованиям. В этом мире я видел всякое…
Здесь мы задержимся на пару дней. Отдохнем, вымоемся, поучаствуем в празднике по поводу возвращения детей, поскорбим над убитыми селянами, и только потом отправимся в путь. Я не спешу. Мы сэкономили как минимум две недели, так почему бы не употребить их на то, что на самом деле приятно? Когда еще поживем в мирном селении…
Глава 8
Банально, но я терпеть не могу похороны. Все понимаю — надо отдать должное даже не покойнику, а его родне, друзьям и все такое прочее, но я готов отдать многое, лишь бы не ходить на это торжественное мероприятие. Обряд, производимый над пустой оболочкой, бывшей раньше человеком — что может быть неприятнее? Но люди превращают это действо в нечто сродни празднику, пируя, поглощая кучу еды и выпивая перед задумчивым взором покойника, смотрящего на тебя с фотографии.
Здесь нет фотографии. И нет дурацких венков, искусственных цветов и памятника, сваренного из черного железа. Даже каменного памятника нет, на котором покойник изображен с ключами от «мерседеса» на пальце. Есть только молчаливая процессия, которая тянется длинной змеей до отдельно стоящего огромного дерева, черный вход в которое виден даже отсюда, из хвоста колонны.
Да, мы в хвосте — как и положено чужакам. Ближе всего к покойникам их близкие. Мы вообще могли не ходить на церемонию, и нам никто бы и слова не сказал — со слов Герата. Но я счел необходимым пойти со всеми. Так мы показываем уважение к тем, кто не щадя своей жизни встал на пути грабителей, бандитов.
Внутрь живого склепа нас не пустили, вернее — не позвали. Как, впрочем, и большинство из процессии. Только близкие прощались внутри, заканчивая печальный обряд. Не было бы их — это бы сделали друзья. Или те, кто остался, и в силах сделать такое.