А еще — магическим зрением я вижу, как Семя прокладывает дорогу в ее мозге, запуская в него тонкие нити своих корней, становясь единым целым, частью организма моей жены.
— Ее нельзя трогать! — раздается позади меня тихий голос колдуньи — Если ты уничтожишь Семя, она умрет. Даже ты ее не спасешь. Пока Семя не укорениться — ей нельзя ни есть, ни пить. Ее ввели в кому, она сейчас ничего не видит и не слышит, и не страдает. Я знаю, я прошла через это. Ей сейчас не больно, наоборот — она видит сны, самые лучшие, самые красивые сны. Семя бережет ее. Подожди, через несколько дней она очнется, и все будет хорошо.
Я обернулся к бывшей колдунье, и она отшатнулась, видимо что-то прочитала в моем лице. Мне хотелось ее убить, хотя по большому счету она можно сказать ни причем. Система виновата, которая так извратила им мозги. Но на то я и здесь, чтобы все поменять. Если получится, конечно. Мда…мои мечты о покое и тихом счастье рассыпались, как дверь от заклятия порчи. В глубине души я знал, что так и будет. Но…хочется ведь помечтать! Пусть я и полубог, но все-таки человек…
Глава 20
Леру оставили в пещере, только в другом помещении — там, где ранее жила Верховная Хранительница. Довольно-таки роскошные апартаменты, надо сказать. Три комнаты, кухня, туалет — все есть. Прислуга готовила «народной избраннице»-колдунье еду, убиралась — все, как полагается родовитой даме. Так что эта милая квартирка как нельзя лучше подошла молодой королеве ворков. Нашли тех, кто будет за ней ухаживать, у дверей поставили караул из легионеров, «перешедших» на службу королю. Теперь, пока они живы — сюда никто не пройдет без моего разрешения. Да, кстати сказать — и я поселился в этих апартаментах. Жить-то где-то надо. В одной комнате — мои девчонки, в другой я, в третьей Лера. Правда, мы с девушками бывали у себя в «квартире» только ночью, когда заканчивали дневные дела.
Я занялся восстановлением города. Ну а чего? Это теперь мой город, моя столица, мое королевство. Хотел я этого, или не хотел…
* * *
— Что-о?! Два легиона?! Да как это возможно?!
Император был искренне удивлен, и настроение его оставляло желать лучшего. В таком настроении он легко мог приказать казнить того, кого он сходу посчитает виновником. А тут у Леграса рыльце точно было в пушку. Потому он, склонившись почти в пояс, с терпением и некоторым трепетом переносил бурю, разразившуюся у него над головой. Конечно, Леграс не какой-то там пустогловый гвардеец, он доверенное лицо властителя, но…бывает всякое. Особенно тогда, когда Империя потерпела унизительное и катастрофическое поражение.