Офицеры переглянулись, и кое-кто даже ухмыльнулся: старый мерзавец не хочет брать на себя ответственность единолично. Мол, это офицерское собрание решило! Я не мог пойти против! И кстати — а у кого в палатке местные девочки стонали и рыдали? Кому подбирали самых красивых и молоденьких? Старый козел! Хитрый старый козел! Насилие, видишь ли!
Но вообще-то откупиться двумя десятками мерзавцев — это недорогая цена, чтобы сохранить жизнь. А потом Император пришлет сюда драконов, и все будет хорошо. Уничтожить всех ворков! Всех, до единого! И заселить это место имперскими крестьянами. Они будут добывать золото и камни. Ворки не нужны. Никому не нужны.
Глава 17
Я сидел, и смотрел в звездное небо, не узнавая ни одного созвездия. Впрочем, вру: теперь узнаю. Всплыло из памяти Келлана. Вот — «Стрелок». А это — «Кит». А это «Водолей». А это…
Не мои созвездия. Не земные. Не скажу, что не родные — теперь ЭТО моя родина. Этот мир, в котором как и в других мирах, люди режут друг друга за деньги, за золото, за убеждения и просто потому, что им нравится кого-нибудь резать.
Кстати, в наемниках хватает таких, которые любят резать. И неважно, наши это наемники, или какие-нибудь пиндосские — у всех этих людей сдвиг по фазе, и кроме как на войне они себя не видят. Кто-нибудь мог бы спросить: «А сам-то?! Ты-то где себя видел? С одной войны прыгал на другую! Ты же маньяк, убийца!». Я убийца, но не маньяк. И мне глубоко отвратительно насилие, пусть даже спросивший такое упадет на пол в пароксизме смеха. Да, я уже давно сбился со счету, сколько людей убил, но я не убивал соседа потому, что он поставил машину не так, как мне нравится. И не охотился за молоденькими девушками. И не резал мирняк. Я убивал тех, кто хотел убить меня, или выполнял задачу, поставленную командованием. Я воин, а не маньяк, хотя я не раз видел в обоих мирах — одно другому не мешает.
Все эти дни у меня не было времени подумать ни над своей жизнью, ни над тем, что мне предстоит сделать. Я спасал свою шкуру и жизни своих друзей, лечил, убивал и снова лечил. И могу сказать с полной ответственностью: лечить мне нравится, убивать — нет. Я бы с удовольствием открыл клинику пластической хирургии, и делал бы из некрасивых женщин писаных красавиц, из старушек — молоденьких ведьмочек, у ног которых штабелями валятся мужчины. Я могу, я знаю это. Моя магическая сила возросла в десятки раз. Теперь я что-то вроде полубога, и еще не знаю всех своих возможностей — некогда было проверять.
Как так получилось? Не знаю. В тот момент, когда смертельно опасное пламя дракона коснулось моей спины, и я ощутил невероятную, вонзающуюся в мозг боль — что-то во мне будто щелкнуло. Та дрянь, которую в меня накачали — вышла из меня, или растворилась во мне — я не знаю, куда она делась, но самое главное, что она исчезла. А еще, мой мозг в яростном желании выжить разодрал, расширил каналы, по которым энергия Вселенной вливается в мой организм. Я стал сплошным накопителем Силы, а еще — теперь уже практически невозможно заблокировать мою магию. Я это знаю, я это чувствую.