Не хочу становиться Черным Властелином. Не хочу спятить, сделавшись злобной тварью, которая думает только о сохранении своей власти. То есть — не хочу быть политиком. Для многих людей «политик» — синоним «лгун», «хапуга», «негодяй». Конечно же, это не совсем так, но…дыма ведь без огня не бывает.

Тоннель скорее всего вырезан в скале с помощью колдовства. Или чего-то вроде бластера — что суть одно и то же, только называется по-другому. Для нынешнего уровня развития общества техника будущего самое настоящее колдовство. Не удивлюсь, если Предтечи этого мира были какими-нибудь инопланетянами, волей судеб застрявшими на планете. Слишком уж ворки отличаются от остальных людей Империи — белая кожа, голубые глаза, специфическая магия…

Идти было легко. Я уже отошел от перегрузки, полученной, когда работал насосом, перекачивающим в пространство энергию из охранных артефактов, и чувствовал себя просто великолепно. Сила, которую я в таком невероятном количестве пропустил через себя выжгла из меня все то, что мешало организму жить — больные, или отмершие клетки, токсины, остатки пойла, которым меня некогда лишили магии, теперь я был чист, как снег на горной вершине, пока в него не напрудил снежный барс. Потому и настроение у меня было великолепное. Я шел, и мурлыкал под нос «Марш авиаторов», вроде так он называется. «Все выше, и выше, и выше…» Так-то он не очень соответствовал настоящему моменту, правильнее было бы петь «Все ниже, и ниже…» — потому что пол тоннеля под наклоном уходил вниз, но в мире нет совершенства. Нужно принимать его таким, каков он есть.

Впрочем, мое «путешествие к центру Земли» закончилось довольно-таки быстро, всего шагов через триста я вышел в огромную пещеру, абсолютно круглую, представляющую собой половинку шара. Пещера ярко освещена магическими светильниками, так что я сумел в подробностях рассмотреть всех, кто в ней находился. А было здесь человек сто персон, и не только женщин. Тут и взрослые мужчины, и мальчики, и девочки. Все — от самого малого возраста, до совсем взрослых людей, пересыпанных сединами.

Я уже знаю, сколько их, и кто это такие. Не зря ведь у меня на службе целая куча призраков. Нет, не на службе — в рабстве. Служба, это когда ты получаешь жалование за произведенную работу. А когда некто, или нечто просто исполняет твой приказ — на службу это не подходит от слова «совсем».

Вся эта разносортная публика скопилась за спиной четырех десятков разновозрастных дам, выстроившихся впереди, и явно готовых сделать нехорошо непрошенным гостям. Дамы отличались миловидностью, и самой старшей на вид было не более тридцати лет — как и некогда моей бабуле, совершенно не выглядевшей на свою сотню, или сколько там у нее за спиной — лет. Младшим из Хранительниц (а это явно были они) не более пятнадцати лет. Видимо новенькие, на что-то серьезное не способные, но все-таки умеющие устроит супостату хоть маленькую, да пакость. Мальчишка, который бросит камень и подобьет тебе глаз, пусть и менее опасен, чем взрослый пращник, но при удаче может с такой же долей вероятности лишить тебя возможности воевать.