Остальные стоят, с испугом смотрят на меня — глаза вытаращены, волосы дыбом (наэлектризовались, что ли?), трясутся, как от озноба. Чего ждут? Что я начну им бошки отрезать? Вот еще…я — не они. Я пытками не занимаюсь. И не наслаждаюсь зрелищем пыток. Как вспомню — так сразу ярость благородная, вскипает, как волна. Ух, мерзавки!

— На колени! — реву, вспомнив, как Фелне отрубали ногу — На колени, паскудницы!

Пятеро упали в обморок, остальные брякнулись наземь так, что как минимум потом будут синяки. И вся толпа у задней стены тоже упала на колени — подростки обоих полов, старики, старухи, все, кто там был. Вой поднялся — аж уши заложило. Рыдают, стенают — ну похороны, да и только!

— Слушайте меня! — грохочу, усилив голос…не знаю как, но усилив — Я король Келлан! И я не хочу нанести вам вред! Но те, кто попытался причинить вред мне и моим людям — погибли! И так будет всегда! Тот, кто покушается на законную власть, те, кто занимается убийством своего народа — будут уничтожены! (завыли еще громче) А теперь мне нужно, чтобы кто-то указал местонахождение королевы Эллеры! Если ей нанесен вред — те, кто в этом виновен, будут жестоко наказаны! Итак, я жду ответа!

Завывают, рыдают, и…больше ничего. И что тогда делать? Ну а чего делать…иду к стоящим на коленях Хранительницам, и тыкаю пальцем в женщину лет тридцати возрастом — симпатичную такую, очень похожую на Еллану. Не родственница ли? Это было бы забавно…

— Ты! Говори, где королева Эллера! Быстро!

— Королева укрыта в…там! — женщина указала куда-то за толпу, в сторону уходящего в гору коридора.

— Она жива?

— Жива. Здорова. У нее идет процесс приживления Семени. (позади тихо выругалась Еллана)

— Веди к ней!

Командую, а сам оглядываюсь на своих девчонок. Они уже поднялись, стоят, правда как-то так неуверенно — слегка пошатываются. Тощие стали…жуть! Но я и сам похоже что не особо толстячок. Гляжу на руку — кости, жилы и толстые синие сосуды, обвивающие кисть руки как червяки-выползки. Мне кажется, или сосуды стали толще, чем были? Скорее всего кажется — на фоне тощей руки. Мда…сейчас я точно не выгляжу супермоделью для демонстрации мужской одежды. Скорее смахиваю на жертву концлагеря! Мне бы сейчас поесть, да попить…да побольше! Кстати, а почему бы и нет?

— Приготовьте нам обед, да посытнее, побольше! И воды — много воды! Лучше сладкого чая, или компота. Да поскорее! Мои люди за вами проследят.

Оставляю девчонок командовать парадом, иду следом за провожатой мимо молчаливой толпы, пожирающей меня взглядами. Люди уже успокоились, ведь явно не собираюсь их рубить, жечь или хотя бы распинать на крестах. А следовало! Сколько они народа погубили?