Пока шли, Герда с любопытством разглядывала окружающее, и первое, что бросилось в глаза — довольные, улыбчивые лица людей. Особенно женщин, которые, как тут же отметила Герда, не отличались особой стыдливостью. Попробовали бы они в таком виде выйти на улицы столицы — их тут же бы загребли стражи! Нарушение общественной нравственности! Вот если есть рабский ошейник — тогда можно, и то, не на улицах, а на плантации, или в порту, грузчиком. Но в общественном месте с голой грудью и практически неприкрытыми бедрами — ни-ни! А тут — всем наплевать! Дважды видела даже абсолютно голых и девиц, и мужчин — возились возле своего дома не заботясь о том, чтобы прикрыться от глаз. Ну и местечко! Впрочем, наверное это все дело привычки.

Их привели в пещеру. Да, в самую настоящую пещеру! Вход в гору охранялся легионерами в полном вооружении, они покосились на сопровождающего, но ничего не сказали. По ярко освещенному тоннелю Герду с наставником, а еще двух сопровождающих (Герда их не знала) привели в покои, которые слегка удивили девушку своей роскошью. Она уже как-то привыкла к простоте обстановки у ворков. А тут — ковры, пуфики, диваны и диванчики.

В покоях никого не было, им пришлось ждать, и довольно долго. Затем послышались голоса, и в комнату вошли две девушки — одна высокая, беловолосая, очень красивая, другая маленькая, с волосами цвета серебра. Обе были одеты в свободные белые штаны, которые были настолько тонки, что казались прозрачными (Герде даже показалось, что она сквозь ткань видит очертания тел), и рубахи — сквозь которые просвечивала грудь. Она про себя даже усмехнулась — если подданные ходят голышом, так почему высшая власть будет от них особо отличаться? Обе были беременны — еще на малом сроке, но рубахи это самое положение не скрывали. Да и без того женскому взгляду сразу видно, когда женщина в тягости — движения делаются плавными, мягкими, очертания тела округлыми, и кажется, что будущая мать прислушивается к своему дитя, постоянно его оберегая. По крайней мере Герда это заметила сразу.

А потом вошел ОН. И Герда поразилась, насколько этот человек отличается от того Келлана, которого она знала! Этот Келлан был выше — он явно вырос. Высоченный, худой, с широченными плечами и огромными ладонями — это был не тот Келлан, с которым она некогда резала шпану. Вернее, так — тот, и не тот одновременно. Изменившийся, он был незнаком Герде. Особенно ее поразили глаза, сделавшиеся из голубых фиолетовыми, излучающими едва заметное свечение.

Он тоже был одет в белые брюки и рубаху, только без кокетливой прозрачности — просто рубаха и штаны. Никакого оружия, ничего такого, что могло бы послужить оружием. Впрочем, Герда знала, что этот человек…этот ворк сам по себе страшное оружие, так зачем ему мечи и кинжалы? А если вспомнить о том, что рассказывал наставник, так этот ворк являлся сейчас самым могучим магом в мире. Чего ему тогда бояться?