Я подумал и назвал место назначения. Лесоруб задумался, потом серьезно сказал:

— Хочу тебе помочь. Чувствую, хорошие вы люди, и…очень похожие на ворков. Мы можем провести вас тайными тропами до самого места, и расстояние будет в три раза меньше. Лесом пойдете, и через горы. Проводники хорошо знают эту дорогу. Частью зацепите воркский Лес, но не беспокойтесь — вас не тронут. Если пойдете по тракту — обязательно кто-то заинтересуется вашей внешностью. Опытные люди поймут, что с вами все непросто, и что вы слишком похожи на ворков. Кстати — вот вам повод посетить нашу деревню! Все равно придется идти через нее. До деревни отсюда день пути, и пять дней, чтобы добраться до места. Сложного ничего нет, если не считать участок горной гряды — там бывает холодно, метель метет. Но этот участок небольшой, всего несколько часов пути. Потом сразу вниз, а там тепло, даже жарко.

Я молчу, не зная, что сказать. Раскололи нас практически молниеносно, и глупо было думать, что скроем свое происхождение. Это только для недалеких, тупых и нелюбопытных мы выглядим как имперцы, а для опытного человека, да еще постоянно общавшегося с ворками — мы открыты, как книги. Да, можно было бы изменить черты лица, деформировать кости черепа, сделать из нас настоящих имперцев, но честно сказать — я этого не хотел и не хочу. Мне мне воркский облик почему-то стал дорог. Может потому, что я подсознательно хотел выглядеть утонченным красавцем? А вместо того из меня по жизни (в той жизни!) получился грубоватый солдафон с жестким, как вырубленным из камня лицом. Не знаю. Не буду копаться в своей душе, просто приму все так, как оно есть. Придем в деревню лесорубов — верну нашу внешность на место. Придем? Я уже решил?

— Должен посоветоваться с моими спутниками — отвечаю я, и лесоруб понимающе кивает. Встаю, иду к столику, за которым сидит вся наша компания. Ну а к лесорубу тут же подсаживаются его соратники, или как их там назвать. Односельчане.

Рассказываю нашим все, что узнал от лесоруба. Не скрываю и то, что нас раскрыли на раз-два. Все слушают, молчат, ничего не говорят. Само собой — первой начинает бабушка.

— Ты ведь понимаешь, что это может быть ловушка?

— Может. Все может быть! Но только зачем? Какая выгода? Продать наших девчонок в бордель? (фырчат, морщатся) Лесорубы видели, что мы можем. Я могу. Потому сомневаюсь, что решатся. И повторюсь — зачем им? Мы спасли их детей, вылечили — неужели они могут быть настолько неблагодарны? Да, да — могут! Я все понял! Так и мы ведь не дураки, так же! Будем смотреть в оба глаза! Но во всяком случае, это менее опасно, чем пробираться так, как мы это делаем. Рискуя нарваться. По крайней мере, там не на кого нарываться.