Глупо, наверное, думать об этом сейчас, когда я заживо похоронен в живом дереве, которое может меня попросту утилизировать — как труп. Если ему это прикажут. А скорее всего прикажут. Я им не нужен. Более того — я им вреден.

Интересно, Герат был в курсе? Скорее всего — нет. Использовали втемную. А вот староста, то бишь его папаша…этот точно в курсе. Вот чуял я, что от него можно ждать подлянки, но…все-таки попался. И призраки ничего не донесли. Почему они ничего не сказали? Я ведь приставил одного к старосте, другой охранял нас с Лерой! И что вышло?

Хмм…а выйти могло вот что: они попросту увидели призраков и отправили их, куда следовало. Почему я решил, что один могу заниматься некромантией? Почему решил, что умнее и сильнее всех? Самонадеянность. Глупость. Неосторожность и доверчивость. Расслабился, рассуропился: «Вы так вам благодарны! Вы спасли наших детушек!» Иэхх…

Опоили. Лишили магии — это ясно с первой мысли. И действительно — что я могу сделать этим людям, если лишился самого главного оружия? Я даже ускориться теперь не могу! Вообще ничего не могу! Кроме как драться…так, как привык это делать на Земле. Никогда не сдаваться! Спецназ погибает, но не сдается!

Вскочил с ложа, заходил по камере, ориентируясь на развившееся чувство пространства. Я уже исшагал всю комнату вдоль и поперек, и составил себе представление, как она должна выглядеть. Выбрал место на самой середине, и…занялся растяжкой, отжиманиями, приседаниями. А потом — бой с тенью. Осторожно так, стараясь на засветить пяткой в стену. Стене ничего не сделается (с моими-то нынешними силами), а вот я потом и бежать не смогу, не говоря о том, чтобы драться.

Медленно, чуть быстрее, еще быстрее! Засиделся, да. Мышцы разогреваются с трудом, будто оледенели. Только через полчаса чувствую, как начинаю покрываться испариной, а кровь по сосудам бежит все быстрее. Прорабатываю каждую мышцу, каждую кость, каждый сустав! Хорошо…чувствую себя гораздо живее, чем был. И даже думается быстрее и четче. Кровь — великое дело! И теперь она струится гораздо быстрее.

К концу занятий с меня градом льется пот. Я умею разогревать мышцы. Заканчиваю сотней отжиманий, и делаю это довольно-таки легко. Тело подчиняется, как хорошо отлаженный механизм. Не знаю, что впереди, может и смерть, но уйду я не больной, обездвиженной развалиной. И постараюсь захватить с собой как можно больше врагов.

* * *

Я ожидал этого, но…когда «веревки» стиснули мою грудь, не давая мне дышать — меня едва не затрясло ярости и отвращения. Холодные, твердые щупальца опутали мое тело, как гигантский кальмар кашалота, и я ничего, совсем ничего не мог сделать.