— Майор Джервис в Управлении всем рассказал, что ты отличный кулачный боец. Так что твое оружие — это крепкие кулаки…– усмехнулся Томас.

— Тоже мне, остряк…– недовольно пробурчал я.

Мне уже давно стало понятно, что Томас Барк и Тотлебен не полностью вводят меня в свои планы. Неужели не доверяют?

Особняк барона Лемарка, где проходило собрание венских промышленников, находился почти на краю города.Дом стоял за высоким металлическим частоколом. Во дворе ровная зеленая лужайка, размером с половину футбольного поля. Особняк старинный, с толстыми каменными стенами, колоннами перед входом и итальянской лепниной на фасаде. Вдоль частокола выстроилось не менее дюжины карет и бричек.

На входе в особняк дежурил крепкий молодой человек. Он окинул нас внимательным холодным взглядом, достал список и переспросил фамилии. Сверившись со списком, охранник пропустил нас внутрь. В просторном холле уже ждал мистер Тотлебен. Он поздоровался и произнес на польском:

— Добро пожаловать, панове!

Мне показалось, помощник консула немного нервничал. Интересно, он знает, что Моравецкий был двойным агентом и работал вовсе не на русских, а на польских националистов? А если он это знал, получается, Тотлебен просто использует нас в темную…

Мы вошли в большой зал с высоким потолком. Светло-желтые стены покрыты рисунками из Ветхого Завета. Небольшую деревянную сцену окружали около полусотни хорошо одетых мужчин разного возраста. Самому старшему далеко за восемьдесят. Он едва опирался на трость, пока худосочный юноша-лакей не принес старику стульчик.

Тотлебен подвел нас к важному щеголеватому человеку с пронзительным взглядом:

— Герр Боуль, позвольте представить. Пан Моровецкий и пан Кальницкий. Позавчера прибыли из Кракова. Занимаются крупными партиями мануфактуры.

Министр Боуль чуть заметно кивнул и спросил по-немецки:

— Deine freund?

— Vertraut,– улыбнулся Тотлебен.

Они ваши друзья? Просто знакомые…

Появился круглолицый юноша с большим подносом, на котором стояли фужеры с шампанским, на стеклянных тарелочках бутерброды с красной рыбой и икрой. Боуль сделал брезгливое лицо, мягко подхватил Тотлебена под локоть и повел ближе к сцене. Мы с Барком выпили по рюмке и закусили. Удивительно, но из участников собрания на нас никто даже не обращал внимания. Кроме мужчин, я заметил двух пожилых фрау. Они стояли у белого рояля в углу, и похоже, вовсе не интересовались собранием. Вскоре на сцене появился невысокий крепкий мужчина лет сорока пяти, с густой окладистой бородкой.

— Это Карл Воннегут,– тихо произнес Барк.