И я зачитываю, припоминая интонации Мягкова:

Любить иных — тяжелый крест,

А ты прекрасна без извилин,

И прелести твоей секрет

Разгадке жизни равносилен.

Весною слышен шорох снов

И шелест новостей и истин.

Ты из семьи таких основ.

Твой смысл, как воздух, бескорыстен.

Легко проснуться и прозреть,

Словесный сор из сердца вытрясть,

И жить, не засоряясь впредь,

Все это — небольшая хитрость.

Смотрел я, конечно, на «безучастную» вдову, которая, — для моего вдохновения, не иначе, — немного наклонилась вперед, чтобы мне было видно всё её декольте! Полноте, мадам, я уже побеждён вами, хватит стрелять по мне амурами!

— Это совершенно другой стиль… Ну, как же замечательно! — раздался в полной тишине голос Жуковского.

Ну да — другой стиль, ведь из Лермонтова я помню только отрывок из «Мцыри», который учили в школе. Но это резерв! И вообще — выдавать все шедевры сразу не хочу. Хотя, например, есть заученное за каким-то хреном в школе стихотворение Некрасова «На Волге». Его я помню почти всё. И кстати, тематика подходящая. Про Волгу. Родные места, можно сказать.

— А можно вина?.. В горле першит, — говорю я, не глядя ни на кого конкретно.

— И мои новые друзья из молодежи, пусть я их ещё и не запомнил по именам, махом наливают в бокал вина, а мэтры русской словесности не гнушаются со мной чокнуться.

Так-с… обстановочка стала теплее. Вторую проверочку я тоже прошёл!

— Я вас приглашаю в императорский университет. Собрание нашего общества будет послезавтра… Жаль, Пушкин в отъезде, — Аксаков уже не воротит нос от провинциала, а любезен.

Выясняется, что это самое «Общество любителей российской словесности» действует при Московском императорском университете. Есть у них и стипендия, и ежеквартальный сборник, куда, дескать, я могу — с протекции, конечно — тиснуть оба своих произведения. Решают там коллегиально, но с таким покровителем, как Аксаков, шанс у меня весомый.

Стараюсь изобразить бурную радость.

Но по факту… Сборник этот, как выясняется, для авторов — бесплатный. Печататься там — дело, конечно, благородное. Но для меня, в моём положении… довольно бессмысленное.

Вечер набирал обороты. Я уже перезнакомился с доброй дюжиной господ, и у большинства есть карточки. Да-да, настоящие визитные карточки. Не с номерами телефонов, конечно — с именем, титулом, званием, а то и адресом. Вот, к примеру:«Николай Петрович Пунш — доктор медицины». Снизу приписка мелким курсивом: «Домашний приём по субботам с 14 до 17 часов». Удобненько.

А я пока выгляжу лохом в этом плане. Ну ничего, когда верну себе свой домик, тогда и подумаю, что там о себе сообщить. «Предводитель дворянства Костромской губернии» например… А поди проверь! Шутка. Врать смысла нет. Но звучит приятно.