Чёрт, иной раз человеком простого сословия быть выгоднее. Во всяком случае проще: ни тебе дуэли за слово, сказанное невзначай, ни церемоний лишних, ни простоты нравов в отношении секса между слугами. А тут — всё окольцами, да через реверансы приходится делать. Как вот, например, отказать Амалии?

А «моя» вдовушка уже попрощалась со всеми, в том числе и со мной, и ушла. Но недалеко, и сейчас, сидя в экипаже, ждет меня за поворотом, подальше от чужих взглядов. Чую, долго ждать не будет! Я этих баб знаю!

— Ах, я бы с удовольствием проводил вас, мадемуазель, да только слуга мой, увы, пострадал — глаз нехорошо выглядит. Придётся доктора искать, авось не ослепнет.

— Подумаешь, кучер какой-то, — фыркнула Амалия.

Согласен, конечно, в глубине души, но ведь признаваться в истинной причине отказа не могу. Поэтому продолжаю разыгрывать образ человеколюбца.

— Я был бы счастлив пригласить вас куда-нибудь на обед, — говорю я, попутно плотоядно рассматривая девицу.

— А куда же, куда? — оживляется рыжая, и

глазки её заблестели.

— Позвольте, пусть это будет для вас сюрпризом, — наклоняюсь ближе и почти шепчу в ухо.

Лох-Алёшка на моём месте начал бы мяться:

«Я ничего тут не знаю… а может, вы посоветуете, где бы нам посидеть?..» А потом бы, глядишь, и повели его в какую-нибудь дорогую ресторацию. Нет уж, место выберу я сам! Да хоть у вдовы спрошу — она-то знает, где кормят прилично и без грабежа. А то я этих тарелочниц знаю.

— А вы, я гляжу, не торопились, Алексей Алексеевич, — мягко, но укоризненно заметила Ирина Родионовна.

«Заждалась моя кобылка», — самодовольно подумал я, попутно разглядывая служанку, в карете с которой приехала Ирина Родионовна. А служанка хороша — кровь с молоком, русая коса в мою руку толщиной, и глаз блестит так… масляно. Я оглядел прелести девушки, которую, разумеется, мне не представили, и в мыслях мелькнула не самая приличная фантазия — а может, втроём…

Но, видно, не судьба. Ира, уловив мой заинтересованный взгляд на служанку, придралась к той по пустяку и наотмашь залепила ей пощёчину. Думаю, вдова Клик уже пожалела, что взяла с собой прислугу. Впрочем, без них сейчас никуда. Вот к примеру конюх у вдовы — мрачный коренастый и молчаливый мужчина — нужен? А как же! И не только как водитель экипажа, но и как охрана. Дурёха-служанка тоже нужна. Платье поправить, шнуровку на корсете подтянуть, уложить локон, как ему и надлежит быть — всё надо. Вот и таскают барыни слуг по балам да по собраниям.

Но шпинять — это, по мне, уже перебор.

«Несправедливость вопиющая», — негодует моё сознание человека из будущего. Короче, драл я вдову со всей пролетарской ненавистью!