И пусть коленки его слегка подрагивали, но мой соперник подошёл к барьеру, он смотрел мне в глаза, не закрывая их, даже не произнося молитвы. Миклашевский храбрился, что делало ему честь, он даже не стоял боком, полностью развернувшись ко мне и подставляя свое сердце, а ведь мог бы сжаться, прикрыться оружием, увеличить свои шансы на жизнь.

Никто не имел права ни осуждать меня, ни указывать как поступать. По крайней мере, во время дуэли. Это после уже можно все, вплоть до вызова меня на новый поединок. А пока секунданты молчали. Они ждали развязки. И сейчас все понимали, что я могу просто выстрелить, даже не целясь, и убить своего противника, более того, мне за это ничего не будет.

Ведь не станут же терять свою честь все присутствующие, которые уже дали клятву ничего не рассказывать про дуэль. Между прочим, и я, и Миклашевский подписали бумагу, по которой просят не винить в случае смерти оппонента. Так себе документ, но, если никто из присутствующих не проговорится, то данная бумага и вовсе не потребуется. Ну а появится свидетель. Тут я подумал о паскудной душонке Жебокрицкого, так бумага несколько смягчит мою ситуацию. Смягчила бы, если только я собирался, действительно, убить Миклашевского.

— Бах! — я выстрелил в воздух, заставив всё-таки зажмурить глаза и поджать голову в плечи своего соперника.

Вздох облегчения секундантов был слышан и мне, стоящему от остальных в пятидесяти шагах. Меня бы тихо презирали, если бы в такой ситуации я убил одного из виднейших дворян Екатеринославской губернии, да еще и находящегося в отпуске служителя Отечества.

— Если господин Миклашевский больше не имеет ко мне претензий, то я считаю себя удовлетворённым, сатисфакция мною получена! — собрав всю волю в кулак, стараясь не обращать внимание на боль, выкрикнул я.

— Дуэль состоялась! — с нескрываемой радостью в голосе провозгласил Алексеев. — Немедленно окажите помощь господину Шабарину!

Я пошёл на такой ход, опасный, к слову, чтобы окончательно поставить себя в обществе. Мой, казалось, безрассудный поступок должен был прийтись по душе всем. В этом мире все еще в почете лихость, смех смерти в лицо, мужество перед неминуемым. Опасные тенденции, к слову. Я знаю, что на войне погибают прежде всего те, кто играет со смертью. Порой, это люди, от которых зависят жизни иных бойцов, или же выполнение важной задачи.

Но я, вместо того, чтобы окончание дуэли омрачить смертью, да и вовсе перечеркнуть все свои успехи во время бала, я поступил в высшей степени благородно. Но в дальнейшем всё же мне нужно будет действовать крайне осмотрительно. Миклашевский оказался очень хорошим стрелком. Он всё же попал в меня, и если бы не моя стойка, и если бы не то, что я чуть-чуть, словно сработала чуйка, сдвинулся влево на пару сантиметров, незаметно, кости мои не были задеты.