Сделав несколько вдохов-выдохов, я решительно направился к себе в комнату, зная, что маман всё равно сразу же туда нагрянет. Вот я ей уже и грубил, говорил на грани, может, и за гранью приличия, указывал, чтобы оставила меня и вообще… Присмотрела бы себе монастырь. Четко сказал, что денег не дам, а в следующий ее отъезд и вовсе опозорю. Но… ничего, будто и не слышала маман моих слов, как с гуся вода. Моя бабушка про таких говорила: «Ссы в глаза — все Божья роса».

Не успела Саломея принести кофе, как заявилась женщина, что мамой мне приходится в этой жизни. Правда, родителей не выбирают. Вот дали бы мне выбор, так пусть бы папой был… ох и сложный же выбор… император Николай Павлович!

— Вот и вовсе с тобой не разговаривала бы. Где мои туалеты? — спрятав за спину блокнот, будто дразнясь, попробовала в очередной раз меня отчитать маман.

— Я уже объяснял. А вот вы, мама, так и не ответили, где деньги отца и мои, почему у Жебокрицкого имеется ваша долговая расписка… Ладно… не вы ее писали, но вопрос об иных деньгах не снят. Будьте понятливее, мама, даже не начинайте обсуждать тему, если у меня больше к вам вопросов, чем у вас ко мне, — в очередной раз я грубил матери.

— Ты — хам, Алексей! Но да ладно… Что с тебя взять, коли ты сын своего отца. Я украла это у Артамона, когда он объявил, что уходит от меня, — потупив глаза, сказала маман, протягивая мне блокнот.

— И вы сами не читали этих записей? — с удивлением в голосе спрашивал я.

— Начинала читать. Но как поняла, сколь это опасно, сразу же прекратила, — отвечала мама.

— И вы теперь такую опасную вещицу, стало быть, предлагаете взять мне? — спрашивал я.

— А вы… найдёте того, кому можно это продать? — с интересом, всё также потупив взгляд, спрашивала Мария Марковна.

Нет, продавать это я никому не стану. Если я правильно понял, здесь записи о делишках того же самого Кулагина и подробнейший расклад о том, кто сколько берёт в губернии, а также кто кому платит и за что. Именно об этом документе упоминала жена Кулагина Елизавета Леонтьевна, когда я пришел к ней с кольцом. Да и после вице-губернаторша вспоминала о неких записях, которые я, если обнаружу таковые, должен был передать ей.

Сейчас! Разгон только возьму!

Как кстати, ведь я как раз собрался в город, чтобы нанести удар. Но насколько это будет безопасно? Конечно же, предстоит рисковать. Но у меня уже есть мало-мальски подготовленные бойцы, без которых я в столицу губернии вступать не собираюсь.

— В скором времени мне нужно будет отправиться в Екатеринослав, — сказал я, глядя на свою родительницу.