Эх! Замахнулся на большое дело. Но иначе как? Спрос на цемент есть и будет. Северное Причерноморье строится очень активно, даже те самые оборонительные укрепления в Севастополе, других городах, в Одессе, в Керчи. И все для производства есть на месте. Решено! Тему не забрасываю, ищу компаньонов, по крайней мере, узнаю, на чьих землях есть гипс, договариваюсь с ними. И пусть англичане продадут оборудование, если такое есть. Здесь же нужны особенные печи, наверное.

— Хочется многого, производства, но пойду-ка я картошку окучивать! — усмехнулся я и пошел, правда, не на картофельные поля, а домой.

Все же умыться, дух перевести после дороги нужно, если недолго. А еще необходимо отдать должное и самому съездить к Матвею Ивановичу. Крестный дал своих людей для весьма нечистого дела, а я не выкажу уважения к его сединам и сам не приеду? Неправильно. Нужно ехать. А еще я хотел бы правильно разделить трофеи.

Дело в том, мы взяли у Ивана Портового контрабанду оружия. Немного было ружей, к сожалению. Среди разного рода алкоголя и тканей было всего-то три дюжины ружей, но все английские, чуть ли не прямо с завода. И вышло так, что я недосмотрел, и все взятое у бандитов оружие попало картамонавцам. Ушлые они ребятки! Но ничего, придется делиться. Лучше я шелк отдам за ружья… Нет, шелк мне также нужен.

Скоро Мария Александровна отправилась настройку — она думала, что следить, а я грешным делом подумал, что в первую очередь обогатится её лексикон — ругательствами. Сегодня там работников было крайне мало, но что-то, несмотря на Вербное Воскресенье, нужно было срочно сделать. Душа радовалась и пела, понимая, что хоть в процесс строительства комплекса для приема гостей на бал моего вмешательства не требуется.

Ушла одна сестренка, появилась другая… Саломея, видно, аж бежала ко мне из отчего дома. Вся красная стояла, как помидор.

— Рассказывай, Саломея, как тут без меня жили? — спросил я, когда девочка-помощница уже не только успела прибежать в дом, но и принесла немудреный обед.

— Тяжко без вас, барин. Как вы уехали, словно кормильца мы лишились, — сказала девчонка.

Вот же егоза малая! Уже научилась и лестью речи приправлять. Как же, тяжело им было без меня! Небось, кот из дома — мыши в пляс! Впрочем, я даже в некотором роде солидарен с теми правителями и людьми в социальном отношении чуть пониже, которым лесть нравится, которые на эту самую лесть ведутся. Ну это же приятно, чёрт возьми! Даже если и понятно, что может всё на деле быть ровно наоборот.

— Ты мне по существу говори! — ухмыльнувшись, потребовал я.