— Простите, барин, «по существу» — то как? — переспросила девчонка.

— Что произошло, вернулся ли Емельян Данилович? Должен был вернуться, но мало ли… Как люди ведут себя да что говорят? Как хозяйство ладится, может, кто приезжал в моё отсутствие? Всё рассказывай! — терпеливо объяснил я.

— Так это мы сразу! — обрадовалась девчонка, метнулась куда-то в сторону, выбежав из комнаты, которую можно было бы условно назвать столовой, только коса мелькнула.

— А манерам тебя подучить стоило бы, — заметил себе я, реагируя на метание девчонки.

Через пару минут Саломея вернулась в столовую, держа в руках исписанные листы бумаги. Ещё раньше я наставлял свою помощницу, что всё нужно записывать. В голове информация не всегда может удержаться, можно что-то забыть, не обратить внимание на важное, что сперва покажется незначительным. А вот если записать новость в условном блокноте, то можно каждый день анализировать, что произошло, и отсюда прогнозировать, что будет. Вот, видимо, вняла моим урокам Саломея — и сейчас, нахмурив бровки, силилась разобрать собственный же почерк.

Не сказать, что событий в моё отсутствие было много. В основном, доклад помощницы заключался в том, кто с кем подрался, поссорился, кто кого проклинал. А ещё крестьяне ждали дозволения на помолвку — это она зачитала с особым выражением. Да, я должен был сперва одобрить брак, если крестьяне — мои крепостные.

— В ваше отсутствие прибывали один господин с семьёй. Они направлялись из Харькова в Таврию. Так мужики их остановили, господа те всяко серчали! — продолжала докладывать Соломея.

Это ещё кто… И как здесь можно думать о безусловной безопасности и охране поместья, если никуда не денешь непреложное правило в дворянской среде. Ведь, по сути, дворянская семья путешествовала, направляясь в Крым, а её остановили, хотя должны были провести со всеми почестями. Вот и развернулись, поехали дальше. А должно было быть не так. Помещики даже в моё отсутствие должны были получить кров, питание и, как минимум, одну ночь ночлега. Всё это, замечу, бесплатно.

— Как звали господ? — разочарованно спрашивал я.

Господина звали Антон Васильевич Котов. Нужно запомнить эту фамилию и при ближайшей встрече обязательно извиниться. Ещё не хватало слухов, что молодой Шабарин отказывается следовать непреложному правилу и не предоставляет крова путешествующим дворянам.

С другой же стороны, а кто его знает, кто именно пришёл ко мне в поместье, когда меня нет? В условиях, когда только и жду очередного удара, можно ли впускать будь кого на свои земли? Документов тоже не спросишь, так как это будет уроном чести, недоверием и всё прочее. Так что нужно будет ещё подумать, как поступать в подобных случаях. Но то, что необходимо оказывать гостеприимство различного рода дворянам, факт.