— Успел что-нибудь сделать с вами? — уточнил я.

Если да, я пойду во двор и точно его прикончу.

— Только слюнями измазал, урод чёртов, — выругалась Агнес.

Лакросса скривилась от воспоминаний и пошла снова мыть руки и шею. Когда она наклонилась над раковиной, мне открылся чудесный вид на её упругие ягодицы, стянутые маленькими шортами.

— Господин, — жалобно пролепетала Вероника, держа чашку обеими руками. — Он сказал, что вы погибли и не придёте нам на помощь… Я не поверила ему, но… всё равно испугалась…

Я вкратце рассказал о том, что произошло на охоте. Заняло это всего пару минут, потому что в подробности семейных дрязг Годуновых я вдаваться не стал. Но к концу рассказа синеглазка вдруг шмякнулась на стол. Набила бы себе шишку, не успей я подскочить и подставить руку.

— Куфать хочу… — простонала она, сонно хлопая глазами.

Агнес и Лакросса при виде этого зрелища рассмеялись. Опасность отступила, и теперь они испытывали облегчение.

— Тогда хватит болтать, — сказал я, ставя на стол тарелки. — Ешьте.

И троица дружно набросилась на еду. Императорская кухня на яства не скупилась, так что блюд навалом и хватит точно всем. Правда, голодные девушки всё равно поглядывали на мои тарелки, так что их я к себе поближе придвинул. На всякий случай. Я же тоже есть хочу!

— Чуть не забыл! — спохватился я и вытащил из кольца ещё дымящийся шашлык из Ледяного медведя. Засунул его туда сразу после готовки, так что почти вся мана на месте.

— Господин такой заботливый! — расплылась в улыбке Вероника, отчего на щёчках появились милые ямочки.

А Агнес и Лакросса, увидев мясо, уже накладывали крупные куски себе в тарелки.

На полчаса столовая погрузилась в чавкающее молчание. Когда все наелись так, что едва могли вылезти из-за стола, я подвёл итог дня.

— Завтра съезжаем из этого гадюшника, — сказал я, чем вызвал недоумённые взгляды. Правда, они быстро сменились понимающими. — Оставаться здесь опасно, пусть Императорский двор разберётся со своими подчинёнными сперва. Да и цесаревич Алексей теперь на меня зуб точит. Так что новое нападение не заставит себя ждать.

— А как же бал? — тут же встрепенулась Лакросса.

— Да, бал! — поддержала её Вероника. — Мы такое платье сшили, господин. Лакросса в нём просто оркская богиня красоты и спорта одновременно. Все кавалеры падут к её ногам. Если она пойдёт на бал… Вы обещали, господин.

Я им про жизнь, а они мне про бал. Одно слово: девушки…

— А я только рада буду свалить, — пожала плечами Агнес. — Надоели вечные косые взгляды, будто гоблинш в Императорском дворце никогда не видели.