Чуть впереди стоял командир — коренастый и высокий мужчина с автоматом, нацеленным на нас. Позади — с полдюжины бойцов в броне и с оружием. Командир беглым взглядом оценил обстановку и рявкнул:
— Стреляйте в чёрного!
— В какого именно? Они оба чёрные!
— В самого большого!
— Свои! Свои!!! — заорал я, когда в меня полетел град артефактных пуль.
Одновременно с этим чёрный убийца тоже кинулся в новую атаку. Пришлось прикрыться от пуль выросшим щитом, а от твари отбиваться молотом. Из моей руки протянулись мелкие корни, крепче ухватившие рукоять оружия. Можно сказать, я с ним сросся.
— Отставить огонь! — проорал басом командир. — Это Дубов! Стреляйте в немого!
Рой светлячков перекинулся на моего противника. Мелкие пули били электричеством, замораживали льдом и обжигали огнём. А ещё мешали твари бить меня. Оценив обстановку, враг бросился бежать. Я устремился за ним, но на границе пылающего леса вдруг появилось тёмное пятно, в которое, как в бассейн, нырнул убийца. Портал, а я полагаю, это был именно он, почти тут же закрылся. Я даже револьвер перенести из кольца не успел.
— Сука! — рыкнул я. — Ушёл, гад!
Спустя несколько минут горячка боя отступила, и я ощутил, что выжат почти досуха. Потратил всю ману, из обессилевшей руки выпал молот, а я попытался дойти до девушек, но ноги плохо слушались. Бойцы рассредоточились по территории вокруг, пытаясь найти, куда делся враг. Естественно, ничего не нашли.
Ко мне подскочил боевой целитель и осмотрел. Моё тело покрывали сотни глубоких и кровоточащих порезов, за заживление которых он тут же хотел взяться, но я оттолкнул его руки, несмотря на боль во всём теле.
— Его… — из моего горла вырвался хрип. Я кивнул в сторону машины, замершей на обочине. — Волка…
Целитель кивнул, подбежал к девушкам и склонился над чем-то. Капот машины скрывал от меня происходящее. Я видел только две задние лапы, которые едва двигались.
Ко мне подбежала Лакросса. Её платье было порвано ветками и покрыто пятнами сажи.
— Как он? — спросил я, перенося из кольца исцеляющее зелье.
Одним глотком осушил склянку — стало чуть легче.
Оркесса молча покачала головой.
Глава 20
Ноги не выдержали, и я рухнул на колени. Асфальт впился жёсткими камешками сквозь одежду, а я уставился на свои руки, что упёрлись в твёрдую поверхность. Под толстой кожей проступили вены, глубокие порезы испещряли её поверхность и кровоточили. Хоть зелье и начало действовать, и кровь постепенно останавливалась, до полного заживления было ещё далеко. А теперь внутри будто порвался канат с грузом на блоке, и тяжёлая плита придавила меня к земле.