А пока нужно разработать новый план действий.

Князь не заметил, как солнце село и комната погрузилась во мрак. По углам комнаты, за шкафами и в складках штор клубились тени. В приоткрытое окно залетел порыв ледяного западного ветра. Светлейший потёр глаза пальцами и потянулся к выключателю небольшой лампы на столе.

— Не стоит этого делать, — раздался тихий, вкрадчивый голос, сочившийся смертельным холодом.

Князь замер, боясь пошевелиться. Спина тут же взмокла от пота, ладони непроизвольно сжались в кулаки. Понадобилось несколько долгих секунд, чтобы взять себя в руки.

— Господин Тарантиус… — глухо произнёс Деникин. — Чем обязан?

Голос хохотнул.

— Всем.

Щёлкнул выключатель торшера на длинной ножке, и зажглась тусклая лампочка. Но от её света тьма в комнате, наоборот, сгустилась. Казалось, что она теперь повсюду, и остался лишь островок жёлтого света где-то очень далеко. Князь будто тонул в трясине, отдаляясь от огонька.

— Скажите, князь, — снова зазвучал голос откуда-то из темноты. — Всё ли готово к мятежу? Помнится, вы должны были наладить контакты с нашими зарубежными партнёрами.

Князь вдруг понял, что он устал бояться. Тарантиус всегда держал слово, так что его сын, скорее всего, уже мёртв. Из-за Дубова. И по телу Светлейшего разлилось ледяное спокойствие и стальная ярость.

— Всё это больше не имеет значения, Тарантиус. Я начну мятеж тогда, когда посчитаю нужным. Сейчас неподходящее время, а вы больше не будете говорить мне, что делать. Единственным вашим рычагом влияния был мой сын.

— В самом деле «был»? — Тьма будто отступила от островка света. Показалось кресло, в котором кто-то сидел, но его лица не было видно из-за балахона. Лишь бледный подбородок. — Я не идиот, чтобы лишать вас такой хорошей мотивации работать. Ваш сын жив и даже пришёл поздороваться.

В круг света вошёл высокий юноша и встал за спинкой кресла. Вот только Светлейший князь с трудом узнал в существе своего сына Юрия. Большую часть его тела покрывала чёрная материя, похожая на стекло. Она переливалась и изгибалась, порой в ней вспыхивали огненный всполохи фиолетового цвета. Только грудь и часть лица остались нетронутыми. Но бледную кожу испещряли сетки тёмных вен, а в глазах существа не было ничего. Только пустота.

— Я взял на себя смелость немного улучшить его. Дубов недавно овладел своим Инсектом в полной мере и теперь с каждым днём будет становиться всё сильнее. Обычному человеку, даже наделённому даром, одолеть его не под силу.

— Верните мне сына, — прохрипел князь, — и я завтра же принесу голову полукровки на блюдечке.