Он любезно представил себя и своих товарищей, а я вежливо послал всех на хер, разминая кулаки. Это моя земля, и непрошеных гостей как не любил, так и не люблю.

Мои манеры Мышкин не оценил и вскинул руку, применяя Инсект. Его дружки с ухмылочками стали меня окружать. Я не сразу понял, что делает его дар, но затем почувствовал недомогание, будто сильно простудился. В коленках появилась дрожь, в руках — слабость и тремор. Засранец реально пил из меня жизненную силу!

Такой необычный Инсект встречался мне впервые. Мана, покидая моё тело, улучшала физические характеристики графа, делала его сильнее и будто даже увеличивала в размерах.

Да, не верни я себе свой дар, то мог бы испугаться. Но вместо этого лишь разозлился, и граф это заметил. Его рука дрогнула, а брови удивлённо приподнялись.

Я снова чувствовал огромный лес вокруг. Лес, ставший мне родным, в котором провёл первые девятнадцать лет своей жизни. И сейчас он запасся жизненными соками перед долгой зимой. Я взял эту энергию себе. Не всю, конечно: я же не хочу, чтобы мой лес замёрз или засох. Немного, для огромного леса — всего лишь каплю. И с помощью потеплевшего гномского браслета на левой руке направил её в графа Мышкина. Использовал его же Инсект против него самого.

Сперва он торжествующе улыбнулся, наверняка думая, что я сдался, поэтому отдаю ему последние крохи. А потом его лицо вытянулось, глаза в ужасе распахнулись.

— Стой! — заорал он.

Но слишком поздно.

На его лбу вспухла почка, через миг из неё вылезли сразу три зелёных листочка. Свежих, весенних. Почки стали появляться на всём его теле, превращаясь в листья. Уже через несколько секунд Мышкин стал напоминать молодое деревце.

Вот что энергия леса животворящая делает.

Парень упал на землю и скрючился в позе младенца, заливаясь слезами и покрываясь цветами.

— Хватит! Останови это! — причитал он.

Но я уже давно перестал что-либо делать. Это выходили остатки той энергии, что он стащил у меня по своей дурости. Для меня-то она безопасна благодаря Дубовому Инсекту, а вот для остальных…

— Боже, ты чудовище! — крикнул один из парней, бросаясь к графу и пытаясь его поднять.

— Я? Нет! — притворно возмутился я. — А вот он — да!

Я ткнул пальцем в сторону леса, где между деревьев крался огромный волк. ерая шерсть сливалась с корой, делая его почти невидимым.

— Альфачик! — позвал я и свистнул.

Волчара встрепенул ушами и посмотрел на меня, потом, зевнув, пошёл на стайку дворян, сбившихся в кучу возле своего вожака.

— Аль-аль-аль… — заело у виконта Погребняка. Совладав с собой, он проорал: — Да кто же так волка называет⁈