Жара стояла нестерпимая, снег таял на глазах, обнажая влажную землю. Мы отошли дальше в лес и обошли место крушения сбоку. Нос дирижабля упёрся в большой, уже тлеющий щит из корней и слегка сплющился под собственным весом.

Поляна выглядела как инопланетный кратер или место падения метеорита. Дирижабль оставил после себя огромную просеку и пропахал целый овраг. Но сейчас от него остался лишь догоравший скелет, под которым покоилась исполинская княжеская гондола.

Вокруг валялись обломки и обожжённые трупы, а запах стоял… От такого неделю отмываться придётся. Резина, палёное мясо, мазут и ещё куча всего едкого и отвратительного. В небо поднимался чёрный дым, застилая солнце. Но я всё равно смог увидеть, что дирижабли-перехватчики снижались недалеко от нас, выпуская паутину канатов, а с самолётов выпрыгнул десант. Вереницы белых куполов болтались в небе.

Похоже, сами того не желая, мы стали свидетелями каких-то мощных разборок. Имперские войска разбирались с предателями. Ну, вроде как имперские, но смущала разная маркировка дирижаблей-перехватчиков.

Нашему лосю здесь лучше не задерживаться. Я хлопнул его по крупу, отпуская, и сохатый тут же сорвался с места, поскакав в обратную сторону. К счастью, ногу он не сломал. Видимо, только сотрясение мозга получил. Хотя я сомневался, что там было чему сотрясаться.

— Помо… гите… — вдруг услышал я.

Голос шёл с поляны, из-под кучи обломков корпуса дирижабля. Арматура торчала в разные стороны, как хребет чудовищной твари. Я подошёл и откинул крупный обломок подальше. Под ним лежал придавленный и обожжённый мужчина средних лет.

Когда-то седые волосы покрылись копотью и грязью, от усов осталась неровная щётка. Его нижняя половина тела была погребена под несколькими металлическими балками, от которых шёл сильный жар. Плохи у него дела, раз боли не чувствует. Всё же я, призвав Инсект на ладони, чтобы избежать ожогов, поднял и откинул в сторону обломки. Оттащил мужчину подальше.

Знаю, что так нельзя делать, но либо он там сгорит, либо выживет на небольшой прогалине, на которой оттаял снег.

— Спаситель… — прохрипел человек. — Пить… хочу пить…

Девушки замерли чуть поодаль, боясь подойти. Я поманил Лакроссу, попросив у неё фляжку с водой. Знал, что у неё есть. Она подошла и протянула небольшую металлическую ёмкость. Я дал мужчине напиться. Потом он сглотнул, посмотрел на оркессу, затем на меня.

— Мне всё равно конец, — произнёс он, обращаясь ко мне.

Я не стал спорить. Мужчина прикрыл глаза, и кадык на его шее дёрнулся. От горевших обломков шёл жар, а девушки столпились за моей спиной. На груди умирающего я заметил герб: роза медного цвета. Я уже видел это герб и начал догадываться, кто передо мной. А затем человек сам подтвердил мои опасения.