Внизу серебрилась широкая гладь реки. Судно медленно шло по воздуху, подбираясь к шпилю гавани.

— В самом деле? — усмехнулся царевич, вставая рядом со мной. — А у меня сложилось впечатление, что вы профессиональный возмутитель спокойствия и колесите по стране, нарушая покой бедных граждан Империи. В том числе на дирижаблях..

— Просто у меня внешность, которая почему-то вызывает у людей агрессию. Ну и небольшая склонность от природы оказываться в неподходящее время в неподходящем месте.

— Я бы сказал, что у вас талант! — взгляд царевича был холодным и пронизывающим, хотя улыбка выглядела тёплой и приветливой. Я сделал вывод, что из братьев он самый интриган. — Уже вся столица гудит о ваших подвигах, барон. Хотя, с моей точки зрения, вы сами создаёте возможности для «подвигов», — он подчеркнул последнее слово голосом, — одним своим присутствием.

— Скоро мы покинем столицу, можете не переживать на этот счёт, Ваше Высочество, — пожал я плечами и скрестил на груди руки.

— О нет, что вы, господин Дубов! — тут же замахал руками Владислав. — Не уезжайте раньше пятницы. Обязательно посетите бал в честь именин нашего государя. В одном месте соберутся все самые влиятельные люди Империи, и на вечер пятницы дворец превратится в банку с бешеными пауками. Я очень хочу увидеть ваш талант в действии! К тому же мой младший брат считает вас своим другом. Он огорчится, если вы покинете Петербург с плохими воспоминаниями.

Мне не было дела до чувств Павла. У него своя жизнь, у меня своя. Но я видел определённые перспективы от посещения бала в Императорском дворце. Я наследник своего отца, наследник рода Дубовых. Последний. Пусть мои враги знают это и боятся.

— Я буду присутствовать на балу, Ваше Высочество, — ответил царевичу. — Но затем буду вынужден покинуть столицу. Дела не ждут.

— Конечно-конечно, — кивнул Владислав и тихо рассмеялся. — Только постарайтесь до завтра не попасть ни в какую передрягу, из-за которой меня с братьями снова попытаются убить.

Я слегка поклонился царевичу и покинул рубку. Дирижабль уже приближался к пристани — короткому мостику, висящему в воздухе.

После приземления взяли экипаж и направились в один из престижных доходных домов Петербурга. Во дворец решил не возвращаться ещё до похода к Дубовой роще. Цесаревич после обвинений во лжи на меня зуб точит, не хочу облегчать ему задачу, как добраться до меня и отомстить. Поэтому сняли апартаменты в доходном доме на два дня и тут же заселились. Жильё взяли большое: шесть комнат, две ванные и большая гостиная с камином. Окна выходили на набережную, по которой полз пароход, освещённый огнями.