Он разлил золотистую жидкость по бокалами. Не забыл и про Валико. Вино немного подышало, а затем мы сняли первую пробу, сделав осторожные маленькие глотки. Не знаю, чего мы боялись, но Макаров с таким пиететом рассказывал о вине, что казалось: у нас в руках настоящее сокровище.

А вино и правда оказалось неплохим. Я небольшой его любитель, но даже тут смог оценить вкус. Цветочный, яркий, будто тёплый весенний рассвет на языке. Девушки так и вовсе застонали от восторга, чем вызвали явное удовольствие Макарова. А Мизандари завистливо сверкнул глазами.

— Из плохого винограда не получилось бы такого вина, — как бы между прочим заметил я.

Макаров хмыкнул и кивнул:

— Полагаю, вы правы, Ваше Благородие. Качество сырья играет первостепенную роль в моём деле.

Валико будто оттаял, и остатки напряжённости улетучились, как дым.

Мы пили, ели сыр и крупный сочный виноград. Болтали о разном — в основном о винограднике и винодельне, — хмелея всё больше. Макаров поведал о состоянии моего нового предприятия. Старый владелец, как и в случае с виноградниками, особого внимания виноделию не уделял. Всё оборудование безнадёжно устарело и требовало замены или модернизации. Макаров заверял, что за ним исправно ухаживают и поддерживают в чистоте, но видно было, что его самого это уже не устраивает.

Я взглянул на Морозову, и та, немного пьяно улыбаясь, прилегла на моё плечо.

— Обязательно этим займусь, — промурлыкала она.

Ну вот и отлично.

— А вот это… — Степан достал из сумки ещё одну бутыль. Самую пыльную, с тёмно-золотым, почти янтарным напитком. На бумажной этикетке значился лишь год, и то уже стёртый, настолько старой оказалась бутылка. — Это особое вино для особых случаев, Ваше Благородие. Оно сделано из особого винограда, насыщенного маной. Крайне полезно для развития способностей. Для простолюдинов оно бесполезно, а для знати… Одна бутылка стоит целое состояние. И она — ваша, господин барон. Есть ещё несколько, но новых сделать мы уже не можем.

— Этот сорт нэ растёт ужэ на этой зэмле, — кивнул румяный Валико. — Но вот у моего дэда…

Что ж, видимо, это вино сделано из винограда, собранного дедом Мизандари. Я посмотрел на дриаду, и она едва заметно кивнула. Мои предположения подтвердились. Если такой виноград уже рос здесь, значит, будет расти снова, надо только осмотреть землю опытным взором Марии.

Вдруг в абсолютно ясном небе пророкотал гром. Валико и Степан стали тревожно озираться, а Морозова посмотрела на юг и тихо произнесла:

— Вот и взорвали особняк Михайловых.

Я кивнул. Всё, что можно продать, уже вытащили оттуда. А остатки дома снесли окончательно. Теперь заложат памятник, как я и хотел. Все заботы на себя взяла Марина.