Сулейман врезал кулаком по подоконнику. Мрамор тонкой работы пошёл трещинами.

— Они всё просчитали… — рычал он. — Узнали о нашей операции. Значит, среди нас есть шпионы. Вот что, министр, выдвигайте войска к границам — якобы для учений. Одновременно с этим займитесь поисками русских лазутчиков в наших рядах. Вам всё ясно?

— Да, мой господин! — вытянулся по струнке военный министр. Ятаган на поясе от резкого движения качнулся и плашмя ударил по бедру.

Сулейман обернулся и взглянул ему в глаза. Взгляд султана не сулил ничего хорошего.

— Готовьтесь к войне, — сказал он.

* * *

Арена Пятигорской академии

Сейчас

Николай

Несколько часов подряд я выжимал все соки из себя и девушек с волком. Что оказалось непростой задачей. Особенно это касалось меня. Я и так неплохо развит физически, поэтому пришлось конкретно попотеть, чтобы преодолеть границы своих обычных сил. Но всё же мне это удалось.

Мы бегали, прыгали, забирались по деревьям, рыли землю, зарывали ямы обратно, работали с тяжёлыми весами, сражались друг с другом с оружием и без. В общем, чего только ни делали! И ни разу никто не попросил отдых. Всех просто распирало от энергии. Ещё от пилюли был побочный эффект, который сильно помог нам. Думаю, он закладывался создателем рецепта изначально. Это здоровая спортивная злость, овладевшая каждым. Без неё не получилось бы шагнуть за пределы возможного.

Наконец, обессиленный, я просто упал на газон. В нос ударили запахи сырой земли и свежеподстриженной травы. Сверху на меня со стонами повалились девушки. И я даже не возражал. Сил не было.

Альфачик вообще решил, что это новая игра, и рухнул на нас сверху. Меня окончательно придавило к земле. И мне было плевать.

По моим внутренним ощущениям, никто не шевелился целую вечность. Девушки, лёжа на моей спине, лишь глухо постанывали и тяжело дышали. Когда всё же встали, оказалось, что мы лежали так всего час. Но хотя бы чуть-чуть восстановились после такой жёсткой тренировки.

Оставлю потом одну пилюлю Северову с подробными инструкциями. Интересно, сможет ли он сам с собой справиться? В последнее время виделись только по утрам на тренировках. Павел был молчалив: его беспокоили какие-то отцовские дела, а я не лез к нему с расспросами. Захочет — сам расскажет.

— Фух, отпустило, — слабо улыбнулась княжна, садясь на скамейку. — Я уж думала, навсегда останусь такой же страшной, как Лакросса. Все эти мышцы, вены… Ай!

— Ох, прости, я не заметила твою ногу. — Оркесса прошла мимо и будто случайно наступила ей на носок кроссовка. — Может быть, из-за того, что она слишком худая?