Глава 21
Мы поднялись по парадной лестнице в холле, вышли в коридор, в котором обычно располагались комнаты господ. Третья дверь от входа тянула как магнитом. Я нажала на ручку, зашла внутрь. Там, напротив широкой кровати, висели портреты. Чьи — непонятно, надписи были слишком мелкими, не разобрать издалека, тем более мне с моим не особо хорошим зрением. Я без колебания подошла к паре с дальнего края. Мужчина и женщина позировали на одном портрете, стояли вполоборота и загадочно улыбались, глядя друг на друга. Оба высокие, красивые, статные, обряженные в наряды ушедших эпох. — Арисириус, бог искусства и торговли, и его возлюбленная Дарая, — прочитала я мелкую надпись под портретом и вопросительно взглянула на лорда. — А при чем тут я? Почему меня притянуло сюда? — Хотел бы я знать, ринна, — задумчиво откликнулся он. — Вполне возможно, это и есть причина появления саламандры в вашем очаге. — Намекаете на то, что я — их родственница? — нахмурилась я. Вот уж не было печали. Жила себе спокойно в каждом из миров, никого не трогала. А потом оказалось, что я могу быть родственницей местному богу. — Вам это не нравится? — уточнил лорд, игнорируя мой вопрос. — Ни капли, — честно ответила я. — Проще быть самой по себе. — А как же защита и привилегии? — последнее слово лорд произнес даже не с иронией, а с самым настоящим сарказмом. — От богов? Это не привилегии. Это жизнь под стеклянным колпаком. Шаг вправо — шаг влево — бегство. Не хочу. Я — натура свободолюбивая. — Она тоже. Была. — Кто? — не поняла я. — Дарая, — пояснил лорд. — Возлюбленная Арисириуса. Говорят, ему долго пришлось искать ее, вымаливать у нее прощение за свой поступок, а затем доказывать, что он не собирается ограничивать ее свободу. — Поступок — это когда он заточил душу ее жениха в капсулу? — хмыкнула я. — Это не поступок, это намеренное злоупотребление своим положением. Жених понятия не имел, с кем связался. Его никто не соизволил просветить на эту тему. Он действовал импульсивно и был глупым и юным. А бог был могущественным и всесильным и имел возможность делать все, что ему заблагорассудится. Чем и воспользовался. И никто и слова ему не сказал, ни среди людей, ни среди богов. Что? Что я не так сказала? Лорд молчал и смотрел на меня так, как смотрят ученые на новый, еще не изведанный вид букашек. Интерес, удивление, недоумение смешались в его взгляде. «И откуда ж ты такая умная взялась? Явно не отсюда», — прочитала я там. — Вы необычно мыслите, ринна, — последовал все же ответ через некоторое время. — Не