почти кричала я. – Женя, Женя, – взяв меня за ладони, грустно проговорил Никита Сергеевич. – Леон взрослый мальчик и уже все решил. Он весь в свою мать. Если та что-то задумывала, то ее было не остановить. – Наши взгляды встретились, и мы оба улыбнулись. – Ты оживила нашего сына. После смерти Яси Леон с головой ушел в баскетбол. Я был рад, что он не бросил любимое дело и продолжал им заниматься. Только спустя время я стал замечать, что в нем нет искры. Он, словно запрограммированный робот, бил мяч об пол, вкладывая в него всю злость. Но за этот месяц он расцвел. Леон начал получать удовольствие от игр, стал проводить время с друзьями и семьей. Спасибо тебе. – Никита Сергеевич сжал крепче мою ладонь, одарив меня теплой улыбкой. По щеке потекла одинокая слезинка, которую я успела поймать языком, когда она коснулась края губ. Столько всего хотелось сказать и ответить, но, что бы я сейчас ни произнесла, этого было бы мало для описания моих истинных чувств. Умели же мужчины этой семьи говорить так, что сердце замирало. – Поэтому если он решил остаться с тобой, значит, это взвешенное решение, принятое его сердцем и разумом. Постарайся понять его выбор. Вы оба живете друг другом. Разъехавшись, вы сделаете хуже в первую очередь самим себе. Он это понимает, а ты? Я поняла, что это был риторический вопрос. И пока я обдумывала сказанное, Никита Сергеевич поднялся со своего места и прошел к холодильнику, проверяя его запасы. По поведению Леон был копией отца. Они оба прикусывали щеку изнутри, когда о чем-то думали. Именно так сейчас делал тренер, осматривая холодильник. – Яичницу будешь? – Теплый басистый голос заполнил собой кухню, вырывая меня из мыслей. – Да. Подскочив с места, я взяла из ящика овощи и прошла к свободному островку стола. Никита Сергеевич молчал, но боковым зрением я увидела, как он взглянул на меня и по-доброму улыбнулся. Через пару минут на кухне царило буйство ароматов. Шипение масла на сковороде перебивали резкие звуки удара металлического ножа о каменную доску. Никита Сергеевич рассказывал истории из прошлого, бдительно следя за шкварчащими кусочками бекона. Я не смела его перебивать, с наслаждением вкушая новые рассказы. – Не думал, что так быстро обзаведусь невесткой, – стоя ко мне спиной, весело сказал Никита Сергеевич. Я закашлялась, подавившись собственной слюной. – Думала, что только женщины торопят события, но вы продолжаете меня удивлять, – с одышкой произнесла я, стараясь восстановить дыхание. – Да, пап. Ты поторопился. Мы синхронно обернулись