«Ах ты дрянь! — не могу сдержать своё возмущение. — Сперла все-таки и таилась! Выходит, Парменид не выдумал кражу и наезжал на нас совсем не зря!»
На миг у меня в душе всколыхнулась разочарованно-обличительная волна.
«Это что же получается, из-за нас распяли человека ни за что⁈ — Тут же память возвращает меня в тот день, на ту пыльную дорогу, и я понимаю, что статуэтка была лишь предлогом. — Нет, осудили Парменида за дело, и подельники его сдохли так же по заслугам. Они хотели нас ограбить и убить!»
Другой вопрос: решились бы они на грабеж, если бы кража их не спровоцировала? На него ответа уже никогда не узнать.
«К черту! — решительно отметаю свои моральные метания. — Ясно же, Парменид с подельниками — грабители и убийцы! Не напали бы на нас, напали бы на кого-нибудь другого, менее зубастого! Они заслужили то, что получили!»
Вот только этот факт никак не отменяет того, что Арета — воровка и подставила нас тогда своей кражей.
«Может, бросить её здесь, — проскакивает у меня в голове, — пусть с ней разбирается местное правосудие!»
Подумав так, сразу же вспоминаю лицо висящего Парменида с выклеванным глазом, и меня передергивает.
«Нет уж, методы местной Фемиды я уже видел! Какой бы сукой ни была Арета, подобной участи она не заслуживает!»
Пока я раздумывал, любитель персидской моды выхватил статуэтку из рук девчонки и заорал во всё горло:
— Стража! Позовите стражу!
Теперь картина мне абсолютно ясна. Арета хотела продать ворованную статуэтку, а торговец решил не платить даже те гроши, что она запросила. Действительно, зачем платить, когда можно забрать даром.
В голове зароились варианты того, как мне лучше поступить. Привлекать Барсину мне бы не хотелось, она и так недолюбливает Арету. Вариантов, прямо скажем, немного, но я ещё думаю. А вот рыночная стража, на удивление, тут как тут.
Два стражника уже выросли за спиной девчонки, и торговец тычет в неё статуэткой:
— Эта воровка украла у ме…
Вижу, что времени на раздумья не осталось, и если этот торгаш заявит, что Арета украла статуэтку у него, то разрулить ситуацию будет куда труднее.
«Надо действовать», — говорю сам себе и резко обрываю перса.
— Нет! — кричу со своего места и быстро иду к месту разборки. — Она не воровка и статуэтка не украдена!
Два стражника и торговец резко оборачиваются в мою сторону.
— Ты кто такой⁈ — Эта фраза вылетает у всех троих одновременно, но вместо ответа я продолжаю:
— Моя мать дала служанке эту статуэтку гетеры Фрины, чтобы она продала её на рынке.
Теперь уже стражники оторопело молчат, но торговец упорно повторяет свой вопрос: