— Вай, малчик! Отличный клинок! Ты только взгляни! — Он снимает меч со стены и, не выпуская из рук, показывает мне.

Посмотрев вблизи на неплохую ковку, я повторяю вопрос:

— Сколько⁈

Торгаш, помявшись, называет сумму в пятьдесят драхм, и я сразу же делю ее надвое.

«Значит, хороший меч стоит около двадцати пяти!»

В действительности мне не нужен меч: чтобы полноценно владеть им, надо еще учиться и учиться. Я просто хочу иметь свое представление о ценах. Так, на будущее! Раз уж я угодил в это время и никаких возможностей вернуться обратно у меня нет, то надо вживаться в местную действительность.

Последнее столкновение с Роксаной показало, что прожить спокойную жизнь простого человека мне не дадут. Независимо от того, хочу я получить царский венец или нет, меня все равно не оставят в покое. Не поверят, что бы я ни говорил, и будут подозревать до тех пор, пока не убьют — просто на всякий случай!

Тот же случай с Роксаной дал мне понять, что и тех, вроде бы гарантированных историей, четырнадцати лет у меня нет. Измененное моим переносом пространство и время будет стремиться избавиться от меня любыми способами. Поэтому мне даже ходить следует с осторожностью, поглядывая под ноги и на небо: вдруг кирпич с крыши упадет или люк незакрытый оставят!

Смеюсь, конечно! Жить в постоянном страхе невозможно, так что я решил для себя: будь что будет, и плевать на все! Я буду жить и бороться. Не хотите оставить меня в покое — пусть вам же будет хуже! Я вступаю в борьбу за трон! Только действовать надо аккуратно, не спеша и имея хорошо продуманный план.

Сперва надо изучить существующие реалии и, уже исходя из них, оценить свои возможности. До серьезной заявки на трон мне надо прожить здесь еще лет пять, пока не стукнет хотя бы пятнадцать. Раньше никто не будет воспринимать меня серьезно.

Эти пять лет не должны пропасть даром; их надо использовать для подготовки плацдарма. Какого и как — я еще не решил! На сегодня у меня есть только один пункт стратегического плана — изучать и вживаться!

Пока я раздумываю, сириец расценивает мое молчание как элемент торговли и восклицает, воздев руки к небу:

— Эээ, мальчик! — Он вскидывает растопыренные пальцы. — Я же вижу, ты хороший малыш, поэтому специально для тебя сброшу целых десять драхм. Что скажешь?

Ничего не говорю, а молча поворачиваюсь и иду дальше. Вслед мне несутся увещевания сирийца, но я не слушаю. У меня еще много дел! Рынок Вавилона огромен, и, пока я здесь, в городе, мне надо успеть обойти как можно больше.

Я говорю «пока», потому что события идут своим чередом и согласно тому, что я знаю. Очень скоро мамочка вместе со мной должна переехать из Вавилона в Пергам.