Гуруш, конечно, бесполезен, но зла я ему не желал. Капризно оттопырив нижнюю губу, я демонстративно набычился:

— Хочу обоих!

Добавив в голос зарождающейся истерики, я быстро сломил сопротивление «мамочки». Да и, если честно, про кормление лишних рабов она бессовестно приврала. Сознательно или нет — не знаю, только никого она не кормит за свой счёт. Весь её крохотный двор полностью на содержании царской казны. Кто там сейчас ею распоряжается, Пердикка или Мелеагр, — неизвестно, только во дворце столько лишних людей крутится, что одним больше, одним меньше, никто и не заметит.

Встряхнув головой, отбрасываю воспоминания. Не время! Выравниваю дыхание и, закрывшись круглым щитом, выставляю вперёд тяжелый бронзовый меч.

Оценив взглядом мою стойку, Эней на всякий случай уточняет:

— Готов⁈

Я киваю, чувствуя, как не по размеру большой шлем качнулся на голове и съехал на лоб. Дальше уже стало не до того!

Бах! Бах! Бах! Один за другим посыпались удары. Все принимаю на щит, тщательно следя за движениями Энея.

Тяжёлый шлем закрывает почти всё лицо. Нащёчники и наносник оставляют для обзора лишь узкую щель, в которую я ловлю широкий замах Энея.

Удар слева! Рука со щитом автоматически потянулась закрыться, но на этот трюк я уже покупался неоднократно.

«Стоп!» — рычу на самого себя и, сжавшись в пружину, жду до последнего.

Вот тяжелый наконечник посоха замер в высшей точке и, крутанув дугу, пошёл в атаку совсем с другой стороны. К счастью, я готов к такому повороту событий и принимаю удар на выставленный меч.

— Молодец! — кричит мой учитель, надавив на посох. — А теперь держи! Не дай себя продавить!

Легко сказать! Он хоть и давит вполсилы, но для моего нынешнего тела это как паровой пресс. Собрав в кулак всё, что есть в моём хилом организме, отталкиваю мечом посох и выскальзываю с траектории удара.

— Неплохо! — грек отвёл посох и, уперев его в землю, повторил: — Неплохо! Ладно, на сегодня достаточно, можешь отдохнуть.

Скупая похвала Энея дорогого стоит. Я не слышал от него ничего подобного с самого начала занятий, а ведь уже полтора месяца как он ежедневно гоняет меня и в хвост и в гриву.

Эней зашагал в сторону дворца, а я, стянув с головы шлем, прищурился на яркое солнце.

Я доволен похвалой, но ещё больше доволен тем, что истязания наконец-то закончились. Лучший момент в тренировке — это её окончание, особенно если ты удовлетворён своим результатом.

Бросаю щит и меч на песок и сам валюсь рядом в изнеможении. Надо передохнуть, впереди ещё манеж и упражнения в верховой езде. Там учитель — фессалиец Пелопид, желчный и вредный старик. Изводит меня своими придирками, а верховая езда в эти времена — ещё то испытание.