Все, включая Яну и Ольгу, посмотрели на меня и без лишних слов двинулись к кораблю. Поднялись по трапу и исчезли внутри. Я же остался стоять напротив Клариссы.

Она тоже смотрела на меня молча. Потом вдруг подошла ближе и крепко обняла.

Её голос прозвучал тихо, пока она шептала на ухо:

— Будь осторожен, Шель. Прошу. Я не хочу потерять тебя снова.

Я мягко обнял её в ответ, прижимая к себе.

— Не потеряешь. Вот увидишь, скоро либо мы вернёмся, либо ты нас нагонишь.

Она ещё какое-то время так постояла, потом чуть отстранилась, кивнула и произнесла:

— Я сделаю всё возможное, чтобы к вам отправили подмогу. Поэтому прошу, если будет хоть малейшая возможность, не лезь напролом.

Я улыбнулся.

— Я никогда не действую вслепую. И ты это прекрасно знаешь.

Кларисса усмехнулась, покачала головой, но ничего не ответила. Тогда я просто кивнул ей и направился к кораблю.

До места торговли летательными аппаратами мы летели три дня. И все эти три дня хмурый был особенно хмур.

Впрочем, выражалось это не в молчаливом сидении по углам, а в тренировках. Он будто пытался выжечь в себе что-то через бой. Сам я пока в занятия не вмешивался — были и свои дела. Но пару раз замечал, как троица работает друг с другом. Иногда к ним присоединялись Яна и Ольга.

Вот и сейчас, зайдя в тренировочный зал, я застал знакомую картину.

Хмурый дрался с черноволосой так, словно сошёл с ума. Он наступал яростно, жёстко, почти не давая ей пространства. Девушка держалась достойно, отступала грамотно, пыталась его ловить на ошибках, но по лицу уже было видно, что она начинает паниковать.

Она попробовала подловить его на смещении, хмурый просто продавил её силу лобовой мощью. Следом — короткий всплеск пламени.

Удар оказался таким тяжёлым, что девушку на большой скорости отнесло в стену. Она вскрикнула, ударилась и медленно сползла вниз, опускаясь на колени.

Хмурый стоял напротив, тяжело дыша и глядя на неё с каким-то пустым, мрачным выражением.

Я прошёл чуть вперёд и, так как это вышло уже за грань, спросил:

— И чего ты этим добился?

Он резко посмотрел на меня, потом отвернулся, ничего не ответив.

Я перевёл взгляд на черноволосую. Она уже поднималась, морщась от боли.

— Какой смысл вымещать гнев на собственной команде? — спросил я снова.

На этот раз вместо него ответила длинноволосая. На её лице лежала тень недовольства.

— Какой смысл брать нас в ученики, если вы ничему не учите? Да, ваши советы полезны. Они действительно заставляют думать. Но…

Я усмехнулся.

— Техники. Вас интересует только это, верно?

Троица посмотрела на меня чуть отчуждённо. Даже Хмурый снова повернулся.