Хмурый и две мои ученицы посмотрели на меня особенно внимательно. Они всё ещё не понимают, о чём именно я говорю и откуда у меня такие знания, но уже явно начинают складывать возможные куски мозаики в голове. Как бы только чего страшного не на придумывали…

Когда мы подошли достаточно близко к планете, на одном из экранов вспыхнул значок вызова. Почти одновременно появилось жёлтое сообщение с приказом остановиться.

Я кивнул капитану.

Он сразу начал снижать скорость, но не останавливал корабль полностью. Как я и приказал заранее. Уходить в нулевой дрейф — это почти всегда худшее решение. Тот, кто замирает окончательно, слишком легко становится мишенью.

— Прими вызов, — произнёс я.

Через секунду развернулся голографический экран. На нём появился высокий мужчина в чёрной кожаной одежде. Он сидел развалившись в кресле, закинув ноги на стол, будто уже одним этим хотел показать, что хозяин положения здесь именно он.

— Приветствую вас, — произнёс он с ленивой усмешкой. — Цель прибытия в дальние миры?

— Торговля, — спокойно ответил я. — Возможные услуги. И… Экзотические диковинки.

Я едва заметно усмехнулся. Он тут же поймал этот тон и тоже оскалился в ответ.

— Что ж, если у вас есть деньги, мы всегда рады таким гостям. Особенно если вы и правда любите «экзотику», — произнёс он, специально выделяя последнее слово и, усмехаясь, показал над головой два пальца, изображая рожки.

Хорошо, что рядом с нами сейчас не было Этараксийцев.

Я всё так же спокойно смотрел на него, пока он внезапно не стал серьёзнее.

— Что ж, новым гостям мы всегда рады, — произнёс пират. — Но для всех гостей у нас есть определённые правила. Нет, — он сам же помотал головой, — регистрироваться мы вас не заставляем. У нас тут, знаешь ли, свобода.

Пират снова усмехнулся.

— Но за вход придётся заплатить. И, судя по вашему кораблю, сумма будет немаленькой. Так что даже не думай отмазаться.

Я молча ждал, пока он назовёт цену.

— Миллион, — наконец произнёс пират.

— Сто тысяч, — тут же спокойно сбил я.

Он чуть приподнял брови.

— Играться вздумал? — в его голосе появилось некоторое предупреждение. — Молодой? горячий? Думаешь, раз у себя дома тебе многое позволено, то и тут будет так же?

Я пожал плечами.

— Кто не дорожит деньгами, тот умирает быстро.

Он затем, затем резко расхохотался, ударил ладонью по столу и произнёс с заметным удовольствием:

— Браво. Браво! Тебя либо хорошо натаскали, либо ты и правда умный. Девятьсот девяносто тысяч. И ни одной меньше.

— Девяносто девять тысяч, — произнёс я, чуть склонив голову набок.

Его усмешка стала шире.