— Мы проиграли этот бой, — тихо произнёс тот же парень и сжал кулаки. — Командованием велено отступать. Мы — гвардия Рода, и мы с самого начала понимали, к чему должны быть готовы. Наша жертва — это дань Роду и главе за доброту.

Катя перевела взгляд вперёд.

На тех, кто уже вышел к самому краю строя. На широкие спины, поднятые щиты, напряжённые фигуры людей, которые прекрасно понимали, что сейчас делают. Никто из них не оборачивался. Никто не метался. Они просто вставали на место, готовясь принять на себя то, что должно было обрушиться через считанные секунды.

И в этот миг в её голове всплыли слова.

Когда по вине других начнут умирать твои люди, ты всё поймёшь.

Катя почувствовала, как в груди резко стало тесно. Воздуха будто не хватало. Она опустила взгляд на свои руки.

Они дрожали. Дрожали так сильно, что она не могла их остановить.

Девушка смотрела то вперёд, то на бойцов вокруг, и в сознании одна за другой вспыхивали картины. Замок. Люди перед стенами. Их лица. Их ожидание. Их вера. Они ведь обещали ему… Обещали, что дождутся.

Горло сжалось так, что стало больно.

— Нет… — выдохнула Катя едва слышно. — Нет… Всё не должно было закончиться так…

* * *

Дирижабль Российской империи. Между Сибирью и основной империю:

Аня лежала на кровати в каюте с тихой, нежной улыбкой и держала на руках ребёнка, родившегося совсем недавно. Девушка прижимала малышку к себе очень бережно, почти не шевелясь, лишь иногда поправляя тонкое одеяльце и всматриваясь в крошечное лицо с тем вниманием, с каким смотрят только матери.

Роды дались тяжело, и усталость всё ещё держала тело вязкой слабостью. Но эта слабость сейчас ничего не значила. Аня была вымотана, бледна, всё ещё не до конца восстановилась, однако внутри у неё разливалось такое счастье, что оно перекрывало и боль, и дрожь в руках. Ребёнок лежал почти спокойно, лишь изредка шевеля пальчиками и двигая губами, а закрытые глазки подрагивали, будто малышка уже пыталась почувствовать огромный мир вокруг себя.

Хорошо хоть Анастасия предоставила своих целителей на время родов.

В какой-то момент Аня ощутила рядом чужое присутствие.

Девушка напряглась, чуть приподнялась на подушках и даже попробовала свободной рукой потянуться к энергии, прекрасно понимая, что в её нынешнем состоянии бой будет коротким и тяжёлым. Но уже в следующую секунду напряжение ушло, а из груди вырвался совсем другой выдох.

— Живой, — произнесла Аня тихо с нежностью, и дрогнувшим голосом. Она расслабилась обратно на постели и только крепче прижала к себе ребёнка.

Рядом с кроватью стоял полностью золотой образ.