Госпожа Аяна стояла, вскинув руки к небу. Её волосы едва заметно сияли синим светом, лицо было напряжённым до боли, а губы раскрыты в немом крике. Над отрядом поднимался огромный водяной невероятно плотный синий сияющий купол. Пламя Высшего разбивалось о него, расползалось по сторонам и пожирало всех, кто не успел отойти. Китайские бойцы, оказавшиеся слишком близко, превращались в пепел почти мгновенно.

Затем — провал. И вот теперь он очнулся.

Руки ныли, спина горела, всё тело казалось чужим и тяжёлым. Но Славка упёрся ладонями в землю и начал подниматься. Медленно. С усилием. Пальцы скользили по грязи, мышцы дрожали, но он всё равно заставлял себя двигаться.

Не время лежать.

Звуки возвращались постепенно. Сначала сквозь звон прорезался далёкий гул. Потом он стал громче, распался на отдельные голоса, взрывы, треск молний, рёв огня и грохот крошащегося камня. Когда Славка смог сесть на колени, поле боя в одно мгновение вернулось к нему полностью, но он сразу поднял голову.

Высоко в небе Гриша в одиночку сражался против высшего…

Мальчишка, бросивший вызов мощи, до которой не так-то просто даже дотянуться.

Они думали, что все такие бойцы уже связаны сражениями в других точках фронта. Думали, что на их участке остались только предвысшие и мастера. Ошиблись.

Гриша перемещался по щитам с бешеной скоростью. Рывок, удар, вспышка молнии, новый щит под ногой, уход в сторону от бушующего пламени. Он бился не просто на пределе. Он уже давно вышел за него. Каждый его выпад был слишком яростным, каждый манёвр слишком резким. Так сражаются, когда понимают — один пропущенный удар может стать последним для всех остальных.

Обычно Гриша использовал одного дракона. Сейчас вокруг него носились четыре.

Четыре громадные ревущие молнией молниеносные твари врезались в техники высшего, кусали щиты, рвали всполохи пламени и снова возвращались к хозяину.

Кто бы мог подумать, что молодой предвысший вообще сможет так долго сдерживать высшего…? И что было очевидно — парень не отступится. Он будет сражаться с ним до самого конца. Конца высшего, или своего. Ведь отступить сейчас они уже не могут, потому что просто некуда.

Даже издалека Славка видел, какой ценой это ему даётся. Такая нагрузка ломала не только тело, но и каналы. Гриша буквально жёг себя изнутри, лишь бы удержать врага наверху и не дать ему снова ударить по отряду.

Славка, глядя на бой в небе, вдруг поймал боковым зрением пустое место неподалёку. И на миг перед глазами встал другой, уходящий вперёд образ.

Кирилл, идущий в свой последний бой.