— Действительно… Неловко вышло, — произнёс я. — Пожалуй, думаю, что ты не будешь против, если я просто потом откуплюсь от них одной тренировкой? Ну а начал я с этой новости, потому что она приятная.

— Как Аня⁇! — сразу спросила взволнованная Яна, чуть подаваясь вперёд. — Как прошли роды? С ней всё в порядке??? И… Как все остальные?

Я кивнул и пересказал ей всё, что успел увидеть и сделать.

Пока говорил, лицо Яны заметно изменилось. Она слегка побледнела, хотя и старалась держаться спокойно. И это было неудивительно. Её отец тоже находился на передовой, и девушка наверняка всё это время думала о нём не меньше, чем о ком-либо другом.

Когда я закончил, девушка немного помолчала, а потом едва заметно улыбнулась.

— К сожалению, я не смог почувствовать энергию твоего отца.

— Ничего, — произнесла Яна. — В этом нет твоей вины. Ты и так сделал всё, что мог.

Затем в её глазах мелькнула совсем иная мысль, и улыбка стала живее.

— Это что же получается… — протянула она с задумчивостью и некоторым трепетом. — Я тоже теперь, выходит, косвенно мама? — девушка тут же задумалась сильнее и слегка нахмурилась. — Хотя нет… Мы ведь с тобой до сих пор не обручены…

Теперь выражение её лица стало уже по-настоящему серьёзным и даже чуть озадаченным. Кларисса, видя это метание, расхохоталась.

— Поздравляю, Шель. Поздравляю, Яна, — произнесла она, закончив. Потом театрально вздохнула и добавила: — Эх. А я вот все эти четыреста лет ждала Шеля и так и не дождалась…

Я посмотрел на неё, а она в ответ нагло усмехнулась.

По меркам Космической Империи и той же Российской империи Яну и правда уже вполне можно было считать матерью. В больших семьях всё складывается по-разному. Иногда каждая жена живёт почти отдельной жизнью, связанная с остальными только через мужа и Род. Это не значит, что в Роду есть напряжение и борьба. Просто существуют свои не единые ячейки, объединённые «дружбой».

Но есть и другая форма, самая крепкая, когда дети не делятся на чужих и своих. Это не значит, что родившая мать вдруг становится равной всем остальным. Нет. Привязанность ребёнка к ней всё равно будет глубже. Однако и остальные не становятся для него чужими.

Именно такая связь делает Род крепче. Без лишних споров и постоянной борьбы за право быть ближе. Правда, только до тех пор, пока сам Род не сойдёт с ума и не начнёт рвать себя изнутри. Тогда дети первыми ощутят на себе цену этой трещины, и такой день вполне может стать для них худшим.

Кларисса повернула голову ко мне и уже куда внимательнее произнесла:

— Ты говорил, что приведёшь с собой монстров куда страшнее тех, что сейчас есть в галактике. Речь ведь шла о Земле?