— Господин… — быстро произнёс Каган, но же,спохватившись, добавил уже тише и спокойнее: — Прошу прощения за резкость. Но… Мне нужно знать. Что с королевой?

Я кивнул и пересказал ему мельком только то, что касалось конечным поисков и их результата.

По Кагану было видно, что он цепляется и вслушивается в каждое слово.

Когда я закончил, мужчина несколько секунд молчал, потом медленно прикрыл глаза.

— Выходит… Королева жива, — произнёс он хрипло и облегчённо. — И с ней всё в порядке…

— Думаю, что да. По крайней мере мне сказали, что она не была ранена.

Мужчина открыл глаза, и я увидел, на его лице облегчение с напряжением вперемешку.

— Но мы не знаем, где она, — произнёс Каган уже глуше.

— Не совсем, — поправил его я. — Она на Исларде.

Этараксиец замер так резко, будто услышал что-то страшное…

— Ислард…? — его взгляд быстро метнулся в сторону, словно мужчина что-то вспоминал. — Законсервированная планета… Одна из оставленных предками. Очень старая. — Он нахмурился. — Но путь туда может найти только королева. Или члены совета. А среди нас нет никого из совета.

— Это уже моя проблема, — произнёс я. — Планету я найду, не переживай.

В нём всё ещё оставалось некоторое напряжение даже после моего ответа, но не долго.

— Хорошо, — наконец стал чуть спокойнее Этараксиец. — Тогда… Я хочу увидеться со спасёнными.

Я сразу помотал головой.

— Нет. Сейчас не лучшее время. Им нужно приходить в себя отдельно. Спокойно и без лишних взглядов. Тем более мужчин их собственного вида.

Я видел, как Каган меняется в лице. На нём проступила такая ярость, что на миг мне показалось — ещё чуть-чуть, и он отправится убивать людей вокруг. В том числе и людей в корабле.

Но злился он не на меня, а на пиратов, на людей и на собственное бессилие.

И именно в этот момент я ещё сильнее убедился, что с Этараксийцами всё может оказаться хуже, чем я думал.

Гордость этого народа слишком глубока. Их память, их отношение к чести, к телу, к принадлежности друг другу — всё это завязано слишком крепко. Для обычного человека подобная история страшна. Для них — может оказаться чем-то, после чего часть просто не сможет собрать себя обратно. А мужчины, узнавшие об этом, вполне способны уйти в такую ярость, что остановить их потом будет почти невозможно.

Уверен. Что однажды я столкнусь с этим и встану перед очень непростым выбором… Когда мне придётся решать судьбу не только людей, но и Этараксийцев.

— Каган, — произнёс я твёрдо. — Не делай хуже. Им и так тяжело. Дай время.

Этараксиец внимательно, но всё с той же яростью во взгляде смотрел на меня. Впрочем, он смог подавить это в себе.