Старик всё же ответил:

— У нашего народа всё хорошо.

Соврал. И сам это понимает, потому что так и не посмотрел мне в глаза.

Я молча кивнул.

— Понятно, — произнёс спокойно. — Я хочу увидеться с вашей королевой.

Старик снова отвёл взгляд, но на этот раз ненадолго.

— В ближайшее время королева будет выступать на площади, — произнёс он. — После этого я не знаю, захочет она поговорить с вами или нет. Это решит только сама королева.

— Хорошо, — снова кивнул я. — Можем ли мы проследовать на площадь?

И вот тут я увидел, как едва заметно дрогнули его лицо и взгляд. Совсем чуть-чуть, но этого хватило, чтобы окончательно убедиться — я прав. Стоило мне не говорить, как факт, а спросить, и напряжение на миг ослабло. Значит, сейчас для них моё присутствие действительно держится на очень хрупком равновесии.

— Да, — ответил старик. — Прошу вас следовать за мной.

Мы направились к транспорту. Когда уже сели внутрь, я занял место у окна. Яна — рядом. Девушка молчала, но я ощущал, что она всё также напряжена. Её взгляд скользил по городу так же внимательно, как и мой.

И то, что я видел, нравилось мне всё меньше.

Когда-то это был просто обычный город Этараксийцев со своей вечной и их невероятно красивой волнистой архитектурой. Но теперь всё изменилось. Где-то вместо прежних зданий стояли новые производственные корпуса. Где-то тянулись линии тяжёлых конвейеров. Где-то прямо под открытым небом собирали детали для кораблей. Я видел группы рабочих Этараксийцев. Одни разгружали ящики, другие несли металлические узлы, третьи следили за плавкой и штамповкой деталей.

Они готовятся не к обороне. К большой войне.

Когда мы прибыли на площадь, Этараксийцев тут уже было много. Очень много.

Транспорт опустился не возле высокого дворца и не возле возвышения рядом с ним. Нас посадили напротив. На самом краю площади. Так, чтобы и показать формальное уважение, и в то же время не подпустить близко. Это решение было слишком явным, чтобы его не заметить. Нас не хотят подпускать к королеве раньше времени. Ни меня, ни Яну.

Мы вышли наружу. Над площадью держалась тишина. Если здесь и разговаривали, то только едва слышимым шёпотом. И очень многие косились на нас.

Долго ждать выступления не пришлось. Наверху, на высоком балконе дворца, распахнулись створки. Все сразу посмотрели туда.

Сперва показались слегка сияющие золотом рожки. Потом алые волосы. Затем лицо. Спокойное. Бесстрастное. С чуть отдающим золотом зрачками. Когда Саша вышла к перилам, я наконец увидел её полностью.

На девушке был бело-золотой церемониальный наряд королевы. Сама она теперь выглядела иначе. Если раньше Саша была просто уверенной в себе, сильной и красивой девушкой, то теперь в ней было другое.