— Это точно не могло быть случайное возгорание? — спросила Вероника.

Козьма потемнел.

— Они так и говорят, что я напился и не удержал огня.

— Простите, не в обиду вам, — поднял я руки, — но с выпивкой и вправду есть проблемы?

— Да вы чего!.. — полыхнул гневом Козьма, поднимаясь, но потом вдруг осел, глаза потухли и почти шёпотом он вымолвил: — Может и я…

— Выходит, вам нужно помочь её отстроить? — рассудил я.

Он обернулся и во взгляде промелькнула острая надежда, но почти тут же погасла:

— Никто не станет помогать.

— Мы берём это задание, — бодро отозвался я и посмотрел на девушек.

«Помочь Козьме отстроить кузницу, уровень сложности два».

Кузнец остался горевать на развалинах, но не трезвым — к неудовольствию Вероники, Валентина сунула ему бутыль с вином.

— Мы же всё равно сможем отрезвить, — широко улыбнулась она.

— Как была дурочкой, так и осталась, — посетовала Вероника.

— Каждый цветочек хочет вырасти и распуститься, Ника. Здесь для меня лучшие условия.

Я усмехнулся резонности ответа, но сразу же взял серьёзную ноту:

— Жители наверняка помогут ему. Давайте зайдём сначала к Лин, а потом куда скажут?

Сердце кузницы — печь и наковальня. Огонь им не страшен, а дерево можно легко остроить — так и вышло: без всякой раскачки, вся беднота поднялась помогать Козьме, словно ждала сигнала. Мы наслушались сплетен досыта, что выпивоха он, но как человек — хороший. Очень много помогал по ведению хозяйства, да и не сложно догадаться, что весь инвентарь постоянно требует ремонта, а когда и замены. Козьма — кузнец с золотыми руками и любит это ремесло. Нашлась и жена с шестью детьми и если бы не Валентина, — большая любительница развесить уши, — мы не стали бы погружаться в историю их семьи, однако, спустя несколько минут, из глаз дородной женщины побежали слёзы, а вскоре вообще пошли признания в любви к горе-мужу и хвалебные оды мастерству. Валентина так прониклась, что в два счёта уговорила её вернуться.

Удивительное зрелище — смотреть как всем скопом люди занялись строительством: в руках появились плотницкие инструменты, на лицах решимость и радость, а сам Козьма среди первых порхает, если так можно выразиться при его габаритах, среди сельчан. Возвращение жены стало событием — он воспрял и распрямился, от былой апатии не осталось и следа.

Признаться, мы приготовились к реакции Гильдии: встали поодаль и с опаской поглядываем на выходы с улиц. Что стоит Гузаму снарядить отряд перебежчиков для, скажем, подтверждения их лояльности? Или вообще попросить Валида навести ужаса магией? Будь я на месте злодеев, то так бы и сделал: сбить пламя воодушевления, что царит сейчас в сердцах жителей — это гарантированная победа. Печально будет, если Гузам решиться, но мы готовы дать бой.