Лишь в конце следующего дня, когда солнце уже клонилось к закату, мы причалили к берегу у стойбища Анги. Старый вождь и его люди вышли нас встречать. Увидев огромную толпу китайцев, нанайцы сначала насторожились, но Орокан быстро объяснил им, кто это такие и что они теперь наши союзники и работники.

Анга, выслушав мой краткий рассказ и слова Орокана о событиях в Байцзы, покачал головой, но в глазах его было уважение.

— Ты рисковый человек, Курила-дахаи, — сказал он. — Привести столько чужих людей на нашу реку…

По его приказу для тайпинов вынесли юколы и горячего травяного отвара. Изголодавшиеся по нормальной пище, они с жадностью набросились на еду. Быстро разведя костры на берегу, они сушили свои вымокшие на плотах лохмотья.

Мы на рассвете тронулись дальше. Теперь наш путь лежал вверх по ручью Амбани Бира к нашему Золотому Ручью. Плоты здесь были уже бесполезны. На спины тайпинов взвалили инструмент и мешки с продовольствием, и наш караван, растянувшись гуськом на добрую версту, двинулся в сторону лагеря.

Идти пришлось весь день. И вот на закате, когда последние лучи солнца озолотили верхушки кедров на нашем Золотом Ручье, более сотни новых рабочих рук, пусть и не слишком умелых пока в старательском деле, но готовых на все ради хлеба, оказались у ворот лагеря.

Здесь нас уже с нетерпением ждали Захар, Софрон, Тит и беглые, а также нанайские охотники. Увидев, какую прорву народу мы привели, они сначала опешили, а потом на их лицах отразилось плохо скрываемое любопытство и толика опасения.

Один из молодых нанайцев, оставшихся в лагере, подбежал к Орокану, который шел рядом со мной, и, широко улыбаясь, залопотал на своем языке, указывая на колонну тайпинов.

— Он говорит, Курила-дахаи, — перевел Орокан, и в его глазах блеснули смешинки, — что ты знатный охотник! Привел много «двуногих оленей». Только как ты их всех кормить собираешься?

— Ничего, Орокан, — усмехнулся я в ответ. — Тайга большая, Амур щедрый. Прокормимся как-нибудь. Да и вы обещали помогать.

Изя Шнеерсон, который всю дорогу от Амура до нашего ручья шел молча, погруженный в какие-то свои расчеты, теперь, окинув взглядом огромную толпу и прикинув предстоящие расходы, схватился за голову:

— Ой-вэй, Курила, ты решил нас разорить окончательно! Столько ртов! Это же какие расходы! Ты хоть понимаешь, во что нам обойдется их содержание? Они же все съедят за неделю!

— Успокойся, Изя, — похлопал я его по плечу. — Это не расходы, а вложения. Рабочие руки нам нужны, сам знаешь. А эти ребята умеют работать, да и за золотом мы им платить пока не будем, только харчи и немного серебра, как договорились. Зато как прииск развернется — куда там Каре!