Вдруг Аякан тихо вскрикнула.
— Джонка приплыть!
Действительно, в заводи вдруг показался гофрированный парус из тростниковых циновок. Тупой нос ткнулся в берег, соскочившие с борта бандиты деловито стали разгружать какие-то тюки. Я же считал прибывших, их был десяток.
Проклятье! Похоже, пятнадцатью охранниками тут дело не обойдется. Ведь стольких я насчитал, хотя не исключал, что не все появлялись из фанзы, и там вполне мог быть еще кто-то. Не отступать же? Вся надежда на внезапность нападения, на ярость нанайцев и наше огневое превосходство…
На базе манзов началась вечерняя суета. Затопили очаг в большой фанзе, запахло едой — похоже, похлебкой с рыбой и луком. Собак, до этого лениво дремавших на привязи, отвязали, и они, потягиваясь и зевая во всю пасть, начали неспешно обнюхивать территорию.
Подав Сафару знак, он тут же выдвинулся вперед. Неслышно скользя меж кустов, приближаясь к фанзам с подветренной стороны, а за ним следовали трое нанайцев. В руках у них были заранее приготовленные куски вяленого мяса. Псы, учуяв манящий аромат приманки, насторожились, подняли уши, но не залаяли — видимо, привыкли к тому, что их подкармливают. Мясо, брошенное умелой рукой, полетело точно в их сторону. Одна собака, большая, лохматая, недоверчиво обнюхав кусок, тут же жадно схватила его и начала грызть, утробно рыча. Вторая, поменьше, но более вертлявая, помедлила, но, видя, как первая с аппетитом уплетает «угощение», тоже не устояла. Стрелки-нанайцы натянули луки….
Тренькнула тетива, и первый пес завалился набок, заливаясь хлещущей из пасти кровью.
Вторая собака громко заверещала, хватаясь зубами за вонзившуюся в плечо стрелу. В то же мгновение Сафар молнией метнулся к ней, запрыгнул сверху и перерезал горло. Через несколько мгновений все было кончено: собаки содрогались в агонии, уткнувшись носами в пыль. Путь для нас был свободен.
В большой фанзе горел тусклый огонек масляной лампы, оттуда доносились приглушенные голоса, грубый, пьяный смех и звуки какой-то азартной игры. В других фанзах, с маленькими окошками, было мертвенно тихо, и только изредка оттуда доносился сдавленный, едва слышный плач или протяжный стон.
— Пора, — прошептал я.
Глава 22
Глава 22
Первыми бесшумно пошли нанайцы. Их задача была обойти фанзы с женщинами и блокировать выходы, встречая врагов. Затем моя ударная группа. Мы, пригибаясь к земле, стараясь ступать как можно тише, подобрались к большой фанзе. Дверь была сколочена из грубых досок, оттуда тянуло теплом, доносился тошнотворный запах дыма, немытых тел и прогорклого бараньего жира.