две недели назад? Мне сложно сконцентрироваться на его словах. От его касаний всё тело прошивает током. Горючая смесь отвращения, страха и возбуждения. Стискиваю зубы, чтобы не дай Бог он не услышал что-то лишнее и не подумал, что мне это нравится! Амир зажимает оба соска между пальцами, чуть тянет. Затем отпускает, слегка массирует, мнёт мою грудь. Снова тянет, уже сильнее. Его футболка вся промокла, как и домашние штаны, облепив рельефное тело и наглядно демонстрируя мне силу его желания. – Ааах… – Непроизвольно выдыхаю, когда он вдавливает меня в стену. Ставит ногу между моих бёдер, чтобы я не смогла их сомкнуть, и ныряет туда рукой. Прикусываю губу, мысленно ругаю себя, проклинаю предательское тело! Сил оттолкнуть просто нет. Не знаю, как он это делает. Словно наркотик, – я не могу противостоять, я зависима от того наслаждения, которое дарят его ласки, даже осознавая, что оно губительно для меня! – Помнишь, как резво ты скакала на моих коленях, и как бурно кончила? – Произносит сиплым голосом Амир. – Сможешь так же от моих пальцев? Проникает глубже бесстыжими пальцами, поглаживает, дразнит. Зажмуриваюсь, напрягая мышцы, пытаясь остановить волну сладких спазмов, что скручивают меня в узел. Воюю с ним. Воюю сама с собой. Он замечает, как трясутся мои колени от напряжения, видит, как отчаянно кусаю губы до крови, и настойчиво просит: – Расслабься. Отпусти себя. – Нет. Пожалуйста! – Чувствую, что теряю всяческий контроль, молю пощадить, оставить ту крупицу гордости, что у меня осталась. Но он безучастен к моим мольбам. Разгорячённый, наглый, напористый. Уверенно и умело прикасается к самому сосредоточению моей женственности. Начинает жёстко стимулировать, не оставив мне ни единого шанса. В какой-то момент я проваливаюсь и лечу в бездну. Невольно цепляюсь за его плечи, впиваясь в них ногтями. Полыхаю огнём, и мне нравится этот пожар, наслаждаюсь языками пламени, что лижут мою кожу, оставляя красные ожоги! Выгибаюсь, как кошка, чтобы ему было удобнее. Приоткрываю рот, жадно хватая воздух, которого так мало! Пусть продолжает! Не смеет убирать руку! Большим пальцем массирует воспалённый бугорок, указательным кружит около входа. Дразнит, мучает. Так умело, что через несколько секунд его ласк я сама начинаю насаживаться на его палец! Хочу большего, хочу избавиться от этой необъяснимой боли, что разрывает низ живота на части. Слышу, как он рычит, словно настоящий зверь. Открываю глаза и натыкаюсь на его бешеный взгляд. Резким движением приспускает штаны. Хватает