мою ладонь. Видя, как в панике расширяются мои глаза, отрывисто стонет. Его заводит страх. Крепко удерживая своей рукой, направляет, показывая, как нужно его обхватить, как сжать и как скользить по стволу… Я определённо попаду в ад. Потому что мне это нравится. Странная смесь покорности и сексуальной алчности превращает меня в совсем иную Злату. Очень скоро он перестаёт удерживать меня. Слышу его тяжёлое дыхание, ощущаю, как он пульсирует в моей ладони, и это не на шутку заводит. Моя власть над ним сейчас в моей руке. Крепче сжимаю его член, подхватывая быстрый темп, который он задал. Всё происходит интуитивно. Впервые это делаю, но не чувствую ни капли стыда или отвращения, как было вначале. Забыла, почему должна ненавидеть его. Он делает приятно мне, я ему, и это самая правильная, самая гармоничная коллаборация во вселенной! Уже зная, что такое оргазм, напрягаюсь, почувствовав нарастающее давление и частые сокращения мышц. Миг – и я взрываюсь, рассыпаясь искрами, пропуская через каждый свой нерв сокрушительную волну наслаждения. Определённо это самое лучшее, что может быть на этой земле! Не вижу, как Амир сам доводит себя рукой, выплёскивая семя на моё бедро. Не слышу его нерусскую речь при этом, как грязно он ругается, не в силах сдержать эмоции. Меня здесь нет. Я в другом измерении. Плаваю в тягучем, горячем удовольствии, качаюсь на волнах. Позволяю телу стать ватным, рукам – плетьми свеситься вдоль тела. Голова кругом, в ушах шум кипящей крови. Чувствую, как меня укрывают махровым полотенцем и поднимают на руки. Трусь кончиком носа о мокрую и колючую от щетины мужскую щёку, разрешая себе эту запрещённую ласку. Сильный. Тёплый. Так вкусно пахнет! Потом. Обязательно вспомню, почему нельзя любить его, но потом. Амир молча кладёт меня на постель, укрывая одеялом. Сам выпрямляется и идёт обратно в ванную. Слышу шум воды. Пока его нет, я просто лежу с закрытыми глазами, не впуская требующий сатисфакции и бьющийся в истерике разум в свою нирвану. Потом. Потом. Потом… Но всё же осознание приходит, от него никуда не деться. Придавливает всей правдой. Когда Амир возвращается, с влажными взъерошенными волосами и полотенцем вокруг бёдер, встречаю его непримиримым взглядом. – Вернулась воинственная Злата? Быстро. – Констатирует он, наклонив голову набок и подёргав себя за ухо, позволяя лишней воде стечь. Его беспечность оскорбляет меня. Как и самодовольный вид. Как и я сама, даже сейчас реагирующая на красивое мужское тело, покрытое татуировками! – С Фитимом было