Орденцы хмуро оглядели двор и, не спрашивая разрешения у хозяев, подхватив меня под локотки, протопали внутрь замка. Серокожие здоровяки проводили нас не менее хмурыми взглядами в которых явно читалась враждебность.

Череда коридоров, зал с низким потолком, окованные тускло поблескивающим металлом двери, все та же серокожая стража у них, и наконец, мы прибыли.

Меня грубо втолкнули в небольшое помещение. Оно было едва освещено колеблющимся светом свечей в тяжелых медных канделябрах.

Стоящий в углу с потрепанным томиком в руках Деурий вскинул голову и смерил меня долгим взглядом. Потом перевел его на моего сопровождающего.

— Вам никто не мешал?

— Нет, господин епископ.

И тут с ним произошла удивительная метаморфоза. Гаденыш стоял за спиной, но я учуял дуновение магии, обернулся и успел увидеть, как его улыбчивая морда пошла подтеками. Кожа слезала с нее большими каплями, марая белую накидку на кольчуге. Одна, две, три секунды и передо мной предстал совсем другой человек. Лицо изменилось незначительно, но вот аура… если раньше это был вполне себе обычный высокоуровневый воин, то теперь это был маг. Необычный маг.

О Ихнатур!.. Вернее, сука Сугор, что отнял у меня мои силы! Как тяжело быть слепым, если раньше был зрячим! Нынче я не «видел» магию, я лишь ее «ощущал». Ощущал кожей, носом, сердцем, волосками на заднице… Р-р-р-р-р! В то время, когда раньше любое оказавшееся подле меня существо было сродни раскрытой книге!

Но, к черту! Бессильной злобой делу не поможешь.

Кроме Деурия и до поры скрывающегося под личиной обычного рубаки мага, в комнате находилось еще трое. Упитанный орденец в белом, невысокий тонкокостный эльф в ниспадающих одеждах и… карлик. Носатый и безобразный, но в дорогой парче и с ног до головы увешанный золотом. И он был самым опасным из всех. Магом, не желающим скрывать свою силу, а наоборот, демонстрирующим ее напоказ.

— Подожди за дверью, Агаскер.

Тот осклабился и, кивнув, исчез в коридоре, плотно затворив за собой дверь.

— Так-так-так, — проскрипел карлик, обходя меня по кругу, словно рабыню перед покупкой. — Это и есть тот самый брат Джо, о коем я столько слышал?

Я промолчал. Пока что о ситуации я не имел ровным счетом никакого понятия. А когда чего-то не понимаешь, лучше молчать, чем говорить.

— О да, ты пахнешь вариациями, мой друг, прямо-таки смердишь ими, ха-ха-ха! — шумно втянув носом воздух, мерзко захихикал он. — Говоришь, препарировать его нельзя, Деурий?

— Ни в коем случае. Пока…

— Жаль, жаль… Очень интересный экземпляр, очень…

— Ты сам-то кем будешь? — нарушил я молчание. Карлик был на диву мерзок. Можно сказать, карикатурно мерзок.