С другим вопросом, что беспокоил Джеймса сильнее прочих — финансовым — тоже всё было неплохо. Hublot, не ожидавшие от своей венчурной инвестиции в аутсайдера каких-то особых результатов, были приятно удивлены и расплатились почти моментально, даже заплатили немного больше обещанного, хотя и не то чтобы сильно.

Двадцать три тысячи фунтов честно разделили между «заговорщиками» — за вычетом комиссии Стюарта — и первым делом молодой человек вернул долг ба и деду. Те больше радовались не деньгам, конечно же, а успеху внука — единственной неприятностью было ворчание бабушки Грейс, что дед, на радостях, напился до состояния полного нестояния, так наутро после гонки ему даже пришлось вызывать семейного врача. Опытный боец алкогольного фронта не рассчитал сил, забыв, что ему давно не сорок и даже не пятьдесят, и заставил ба изрядно поволноваться.

Ещё тысячу фунтов Коллинз отправил Антуану. Вернее, не напрямую французу, а на счёт благотворительного фонда, который занялся этим случаем — скандал действительно получился знатный, а разбирательство взяли под контроль министр иностранных дел Франции и лично князь Ренье III.

Сначала, конечно, будет суд по инциденту на Гран-при Монако, но кампания в прессе, раскрывающая причины поступка Антуана, уже раскручивалась.

Что ж, оставалось только наблюдать, желая тому удачи.

На остаток средств Джеймс выкупил свой Mini там же, где его и продал, что обошлось ему в лишних четыре сотни фунтов. Дорого, но зато машину готовили к продаже добротно — заменили расходники, помыли внутри и снаружи и даже отполировали. Так что его — снова его — Cooper выглядел просто отлично, как новенький…

А ещё и Чарли Муди, который, в отличие от Ника, всё это время оставался рядом с командой, не только клятвенно пообещал команде премию за первые очки и подиум, но и, кулуарно, взял обязательство компенсировать все понесённые Коллинзом, мистером Эвериттом и Круксом расходы.

— Джеймс, ты чего? — подошедший Пол выдернул молодого человека из размышлений. Тот так замечтался, что не заметил не только как Крукс приехал, но и подошёл так тихо, что Джеймс заметил его лишь тогда, когда Пол заговорил. Впрочем, если выражение «незаметно подкрался» вообще применимо к сорокалетнему крупному мужику, который органически не умел передвигаться бесшумно.

— А, Пол. Привет, — Коллинз пожал протянутую руку. — Задумался.

— Думать — хорошо, думать — полезно. И что же ты такое придумал, что сорвал меня в выходной день? Очень, знаешь ли, хотелось наконец провести его с семьёй.

— Да есть у меня пара, не побоюсь этого слова, революционных идей, как сделать наш S951 быстрее, — Джеймс огляделся, будто убеждаясь, что их никто не подслушивает. — Минимум полторы секунды с круга, клянусь тебе.