(12) Прозвища в Формуле-1 давали направо и налево — гонщикам, машинам, трассам…
Но конкретно сейчас про «Зелёный ад». Прозвище Нордшляйфе, классической длинной версии трассы, дал Джеки Стюарт после победы в 1968-м году. Гонка проходила при густом тумане и ливне, а слепые повороты — когда на входе в поворот не просматривается участок выезда из него — делали заезд смертельно опасным.
«Это место — как ад, только зелёный». Так и пристало.
Репутацию свою автодром оправдывал полностью. Только гонщиков Формулы-1 на ней погибло пятеро: Онофре Маримон (1954), Питер Коллинз (1958), Карел Годин де Бофор (1964), Джон Тейлор (1966) и Герхард Миттер (1969).
Иных опасных инцидентов так и вовсе не счесть. Самый известный — Ники Лауда в 1976 году, возможно знакомый тебе, уважаемый читатель, по фильму «Rush» / «Гонка» 2013 года. Собственно, после этого Формула-1 на Нордшляйфе уже не возвращалась, а Ники стал носить свою знаменитую кепочку, прикрывающую страшные ожоги головы.
В следующий раз Формула вернулась в Нюрбург только в 1984 году на укороченную и более безопасную версию трассы, недостойной носить легендарное прозвище. Но оно уже пристало.
В наши дни любойпотенциальный самоубийца желающий приобщиться к истории гонок может проехать по Нордшляйфе в платных сессиях по за 30 евро круг или во время специальных трек-дней, но без навыков это лотерея: ежегодно 90+ аварий, 2–3 смерти. За все годы — более 200 погибших.
Глава четвёртая. Трансфер (1)
Лучшие люди в паддоке — это те, кто однажды понял,
что может быть полезен не только за рулём.
Патрик Хэд, технический директор Williams F1 (1977–2004)
/ 31 декабря 1994 года, г. Оксфорд /
Оливер приехал рано, на часах еще не было и девяти. Джеймс как раз заканчивал завтракать и неожиданно раздавшийся звук клаксона Rover’а заставил его руку опасно дернуться. Кофе чуть не выплеснулся из поднесенной ко рту кружки — прямиком на свежую сорочку. Но обошлось.
Молодой человек быстро запихал в рот остатки сэндвича, залив его остатками бодрящего напитка. Уже на ходу дожёвывая, он кивком попрощался с бабушкой и, набросив пальто, выбежал на улицу. Спуск по крыльцу дался ему легко, а нога, неожиданно, совсем не беспокоила. Адреналин бурлил в крови природным допингом, внутреннее предвкушение грядущего отодвигало всё остальное на задний план.
Коллинз рыбкой нырнул в открытую пассажирскую дверь и, пристегнувшись, пожал руку улыбающемуся шотландцу.
— Прекрасное утро Джимми! — широко улыбаясь, поприветствовал его Оливер и надавил на акселератор. Автомобиль, несолидно рыкнув двухлитровым двигателем, неторопливо покатил по узкому проулку. — Отличный денёк для знакомства с будущим работодателем! Я уже почти обо всём договорился, но на тебя хотят посмотреть лично, во плоти, так сказать.