Вторым пилотом вроде как должен был стать японец Хидэки Нода, даже предварительный контракт подписали ещё осенью. Ребята рассказывали, что он несколько раз приезжал на базу в конце минувшего сезона и даже прошёл подгонку сиденья (8) в конце декабря.

Но буквально месяц назад в Японии произошло какое-то очень уж сильное землетрясение и спонсорам пилота из Страны восходящего солнца стало не до финансирования его выступлений в Формуле-1. Японцы не поняли бы — и это мягко сказано (9).

Так что вопрос со вторым пилотом повис без решения, но особо по этому поводу никто в команде не переживал. Желающих попасть за руль машины Формулы-1 всегда было больше, чем доступных вакансий.

Собрание началось почти на час позже назначенного времени, когда напряжённое ожидание коллектива уже переросло в лёгкое беспокойство. С улицы забежали находившиеся на очередном перекуре ребята и с криком «Едет! Едет!» ринулись в раздевалку скидывать куртки. Эта парочка будто запустила броуновское движение — вдруг все, разом, окончательно побросали свои дела и стали собираться в центральном проходе ангара.

Небольшой пятачок перед лестницей на мезонин оказался единственным местом, где хоть как-то смогли разместиться все сотрудники команды. Пусть некоторым при этом и пришлось стоять возле затихших станков или тесниться у самых стен, находя свободное пространство между стеллажам с инструментом и заготовками деталей.

Негромкий гул от тихо переговаривающихся четырёх десятков людей, отчётливо слышимый в гулком пространстве, моментально стих, когда с улицы вошёл Ник Вирт в сопровождении Пола Крукса и какого-то молодого человека, на вид лишь немного старше самого Джеймса.

Прямой, чуть вздёрнутый нос. Квадратный подбородок, тёмные волосы средней длины, с ровным центральным пробором. Полные губы, обрамляющие идеальную голливудскую улыбку. И узкие миндалевидные глаза с лёгким прищуром.

Узнавание ошеломило, у Коллинза аж сбило дыхание, а сердце бешено заколотилось. Прямо как в прошлом. То есть, будущем.

«Твою мать! Я же точно это знал, знал!» — Джеймс мысленно хлопнул себя по лбу.

Йос Ферстаппен, который сейчас шагал рядышком с руководством Simtek, потерял место во второй машине Benetton ещё в прошлом году, когда последние две гонки сезона вместо него проехал Джонни Херберт, контракт которого выкупили у Lotus.

Будущая буйная легенда, чьё главное достижение, сын Макс, ещё впереди. Сейчас же Йос молодой и весьма перспективный гонщик, дважды побывавший на подиуме Формулы-1. Неплохое достижение для дебютного сезона, но критики справедливо отмечали, что можно было бы добиться и большего за рулём той же машины, на которой Михаэль Шумахер стал чемпионом мира.