Да и привлекали его уже не только к простейшим задачам, а действительно к ответственным вещам. С семи утра он с ребятами готовил машину к первому выезду на трассу. А задачка была, что называется, «со звёздочкой».

Сама подготовка из-за холодной погоды занимала больше двух часов и начиналась с предварительного прогрева двигателя нагретой до шестидесяти градусов охлаждающей жидкостью, параллельно с чем проверяли остальные системы машины — коробку передач, электрику и электронику, гидравлику, тормоза, шины.

На подключённом к машине ноутбуке контролировали все параметры — температуру, давление, состояние электронных модулей управления — и только после подтверждения от инженера механики переходили к следующему шагу подготовки.

Через полчаса двигатель достаточно прогрелся, чтобы в него можно было начать заливать так же предварительно нагретое масло, непрерывную циркуляцию которого обеспечили напором от внешнего насоса.

Попутно заправили пневматическую систему управления клапанами, куда мощным компрессором закачали сжатый воздух, подняв давление в баллонах до 150 бар. Как пояснил прикомандированный к команде специалист Ford, на тех оборотах, что работал двигатель, обычные подпружиненные клапана просто не успевали отрабатывать…

В самом конце прокачали топливную систему, пустив топливо под давлением в половину от рабочего. Критически важно было убедиться, что в системе не осталось воздушных пробок — иначе могли возникнуть пропуски зажигания, а в худшем случае — гидроудар, после которого двигатель можно было отправлять прямиком на свалку.

Непосредственно запуск осуществлялся внешним стартером — подсоединённую к электромотору длинную штангу с хвостовиком сложной формы на конце вставляли в шлиц в задней части коробки передач, после чего коленчатый вал сначала проворачивали на небольшой скорости, окончательно разгоняя масло по системе. И только после этого уже полноценно завели, дав поработать несколько минут на 2000–3000 оборотов в минуту, чтобы после окончательного прогрева проверить на максимальных режимах (6).

Вот тогда-то Джеймс и услышал тот самый звук, от которого под ложечкой заныло от предвкушения. В замкнутом пространстве боксов он ощущался особенно мощно, продирая до самых внутренностей в те моменты, когда давали полный газ, а громкий звук превращался во взрывной рёв. Мощь!

Коллинз так увлёкся, что не заметил как уже готовый к выезду Йос Ферстаппен, который должен был провести первый день тестов, занял место в кокпите, а Пол Крукс, присевший на корточки возле левого понтона машины давал ему последние инструкции. Йос кивал в ответ и, очевидно, что-то отвечал, но из-за шума работающего двигателя ничего разобрать было решительно невозможно.