— А вдруг дольше придётся сидеть? Неизвестно же, когда точно тот законник приедет. Сыскарь до лета сказал, а это уже целых семь месяцев.

Обида в голосе Лины понятна. Дуется, что я деньги все Вее доверил. Не только для Айка которые, а вообще все. Причём, сколько именно ей неведомо. Знает только, что больше гораздо, чем те три десятка, какие самой Лине выделил. А ведь там всего золотой один сверху. Про остальное и сестрица не ведает. Запрятал. Но им хватит с запасом. Тем более, что и сама Вея теперь с Халашем и мелкими на ткацкой мануфактуре работает. Причём, не принеси-подай, а швеёй — целых семь грошей получает за смену. Говорит, её ценят. Чуть подучится, и все десять медяков платить станут. Да с такими доходами они с голоду даже без меня не помрут.

— Через пять месяцев уже и я из храма вернусь.

— И то верно.

Лина сделала шаг в мою сторону.

— Ладно, мужичок-малолетка, топай вниз, — легла её ладонь на мою шевелюру. — Завтракать уже накрыли небось. Покушаешь нормально в последний раз на дорожку. Айк всегда на школьную еду жаловался. Кормят сытно, но пирожков с ягодой, как вчера Вейка спекла, не дождёшься у них.

— Ну, до свидания тогда, — слегка приобнял я мать Айка. — Мои вроде уже сами с усами, но всё равно присмотрите за ними.

— Не переживай. Присмотрю.

Губы Лины коснулись моего лба.

— Давай, дуй к своим, а то выходить уже скоро. А я посплю ещё. Не привыкла я так рано вставать.

Я вышел из комнаты, которую Лина согласилась делить только с Веей, и начал спускаться по лестнице. В горнице у нас теперь тесно. Вдоль стен стоят три двухэтажных кровати — здесь спят пацаны. Но места хватает. Час ранний, кромешная темень на улице, а все за столом. Тарелки, кружки расставлены, ложки разложены, пирожки на плетёной подставке накрыты скатёркой, в котле, что уже вынут из печи, парит каша. Сегодня у нас праздничный завтрак — мои проводы в школу.

— Лиша, взвар разливай. Дина, кашу сыпь, — принялась командовать Вея.

— Кить? А, Кить? Можно будет тебя проводить? Хочу храм посмотреть.

— А обратно тебя кто сведёт? — наградил Халаш строгим взглядом любопытного Важика. — Нам всем так-то на работу идти. Будет у меня отгул, свожу покажу как-нибудь.

— Бери, Китя, пирожок. Тёпленький. Для тебя с Зуей подогрели на печке.

— Ой, спасибо, роднульки! — принял я из рук Фоки сдобу. — Совсем взрослые уже у меня.

— А я курям уже сходила насыпала, — тут же похвасталась своей расторопностью Зуйка.

Улыбнулся и ей.

— Не перестарайтесь, смотрите, помощницы. А то Халаш и вас на работу потащит.

— Не потащу, — жуя, бросил наш главный хозяйственник. — Дома тоже дел много. Посуда, вон, сама себя не помоет.